Сценарий о первых книгах


/ Просмотров: 61462


Часть VI

Миф о царской России — «тюрьме народов»,

или Немного о «национальном вопросе»

Глава 1 Истоки мифа

Сначала был тезис о тюрьме…

О том, что царская, точнее имперская многонациональная Россия была «тюрьмой народов», разве что глухой не слышал. Эту глупость повторяли и повторяют так часто, что она запоминается и становится уже как бы фактом без доказательств, в силу самого повторения, априори, так сказать.

В Интернете я насчитал несколько сотен текстов, где сочетание слов «тюрьма народов» упоминалось в связи с Россией или СССР. Народ спорит, в основном, был ли «тюрьмой народов СССР» или же такой тюрьмой по национальному признаку была именно царская Россия. Мнения представлены самые разные, имеет место в том числе и такое, что «тюрьмой народов» были и Российская империя, и СССР.

Какая мол разница, везде присутствовали и «великодержавный шовинизм» «титульной нации»,[44] и повсеместное угнетение «колонизированных» народов.

Те, кто немного знают историю русского средневековья, добавят: мол, все эти «гей-славяне», уйдя с исторической родины — Днепра на северо-восток, сначала колонизировали «исконно финно-угорские» земли (Москва-Владимир-Новгород), а потом разлились широкой московитской лавой, пожирая и подминая под себя несчастных угров, пермяков, татар, башкир, якутов, калмыков, народы Сибири и Севера, затем — поляков, финнов, крымчаков, кавказцев и жителей Средней Азии.

Скажут, что мол «колонизаторская политика царизма» отличалась от колониальной политики, скажем, Британской империи лишь тем, что англичане несли «свет на штыках своих винтовок» по морю, на кораблях своего непобедимого флота, а русские «чудо-богатыри» — посуху. Такое у нас было географическое положение. Благоприятное. Пешочком дошли от Берлина до Камчатки. Еще переехали на русских санках через Берингов пролив на Аляску и спустились фортами-колониями вниз, аж до Калифорнии. И не будь моря-окияна (Тихого, в смысле) и связанных с этим трудностей с поддержанием коммуникаций русской метрополии с русскими «американскими» колониями, так и засели бы там навсегда. Ох, натерпелись бы тогда от русского разбойника-козака местные индейцы, ох наплакались бы горючими слезами.

Побежали бы на восток, через Гранд каньон — в благородную демократическую Новую Англию, где демократически и на рыночных началах[45] строили свои отношения с местным населением англо-французские колонисты.

А еще народ спорит, кто ввел в публицистику эту мрачную метафору «Россия — тюрьма народов».

Большинство уверены, что это Ленин в статье «О национальной гордости великороссов» впервые назвал «тюрьмой народов» Россию. Как часто бывает, многих этот факт устраивает. Ленин для них — неопровержимый первоисточник всего. Наше все. Прямо как Пушкин.

Что ж, Ленин действительно написал такую статью, опубликовав ее в декабре 1914 года в газете «Социал-демократ».[46] Однако в ней слов про тюрьму народов не было. Ленин использовал это определение примерно в это же время, но в другой статье: «К вопросу о национальной политике». Собственно говоря, это даже не статья, а рукопись, к тому же сохранившаяся не полностью.

Рукопись «К вопросу о национальной политике» является наброском речи, с которой должен был выступить в IV Государственной думе большевистский депутат Г. И. Петровский. Впрочем, произнести эту речь ему так и не удалось в связи с изгнанием из Думы левых депутатов 22 апреля (5 мая) 1914 года. Рукопись проекта речи сохранилась не полностью.

В этот период В. И. Ленин «неформально» руководил большевистской фракцией IV Государственной думы. При пересечении границы империи Ульянову грозил арест, поэтому роль «серого кардинала» фракции он исполнял то из Цюриха, то из Лондона.

Ленин направлял деятельность депутатов-большевиков, регулярно переписывался и встречался с ними, давал им советы по любому поводу, и, как видите, даже составлял тезисы выступлений. Чтобы народные избранники не «пороли», как говорится, излишней отсебятины.

Тогда же он написал «Избирательную платформу РСДРП», «К вопросу о некоторых выступлениях рабочих депутатов», «К вопросу об аграрной политике (общей) современного правительства». Рукопись «К вопросу о национальной политике» — в ряду прочих.

В. И. Ленин.

Владимир Ильич удачно перефразировал Маркса, который, в свою очередь, позаимствовал яркий образ у Астольфа де Кюстина. Так появился штамп «Россия — тюрьма народов».

Тем, кто рассуждает о «тюрьме народов», обычно невдомек, что впервые назвал Россию «тюрьмой» французский писатель и путешественник маркиз Астольф де Кюстин (1790 — 1857).

Книга Астольфа де Кюстина, «Россия в 1839 году» впервые увидела свет в Париже в 1843 году. На русский язык ее не переводили до XX века, но французским языком в царской России владело все дворянство (даже лучше, чем родным русским) и все образованные люди того времени (куда как совершеннее, чем в наше время — английским). После прочтения этого опуса, российский читатель «вдруг» узнал много любопытного о своей стране. Оказалось, что «сколь ни необъятна эта империя, она не что иное, как тюрьма, ключ от которой хранится у императора».[47] Вот и получается, что поскольку у Николая I хранятся ключи от тюрьмы, то кто он? Правильно! Он — «тюремщик одной шестой земного шара».

После этой книги наша интеллигенция «прозрела» и с упоением начала повторять почти готовые афоризмы: «Россия — тюрьма», «Император — тюремщик России». Не участвовать в легком интеллектуальном диссидентстве было, конечно же, очень неинтеллигентно. Благодаря частому повторению и постоянному цитированию, образ России как «тюрьмы» вошел в русский язык в качестве метафоры.

При этом де Кюстин вообще ничего не говорил о межнациональных отношениях. Тем более, он не осуждал угнетения нерусских народов империи, да, похоже, и ничего не знал как раз о таком положении. Если учесть, что маркиз просто с упоением хватался за любую, даже самую незначительную возможность сказать о России хоть какую-нибудь гадость, это очень характерно. Если уж Кюстин ничего не сказал о национальной политике Российской империи, значит, действительно не нашел, к чему прицепиться. А мужчина он был въедливый.

Удивительно, но к самому русскому народу — в смысле к простонародью, маркиз относится очень неплохо.

«Национальное для общества, — не устает повторять он, — то же, что природное для местности; существуют первобытная краса, сила и безыскусность, которые ничто не может заменить».[48] Может, и тут дело не столько в политике, сколько в… скажем так — в чисто физических характеристиках народа?»

То-то он с откровенным восторгом описывает именно ВНЕШНОСТЬ крестьян. Не культуру, не психологию, не поведение — ничего этого, не зная русского языка, он не ведает. Но с удовольствием описывает «античные» профили крестьян, их мускулистые тела и «восточную негу» крестьянок.

Говоря о «России — тюрьме», Кюстин имел в виду не национальное угнетение, а подчиненное, по его мнению, униженное положение всех народов и сословий, всех вообще людей, находящихся под властью российского императора. Он говорил об отсутствии в России гражданского общества и независимого общественного мнения, способного противостоять воле монарха. О колоссальной власти Николая, которая по своей необъятности приближалась к власти турецкого султана или персидского шаха.

Кюстину, как никому другому, удалось создать яркий и по-своему публицистически талантливый образ гигантской империи страха, — страны, где человек беззащитен перед государственной машиной. «Российская империя, — пишет он, — это лагерная дисциплина вместо государственного устройства, это осадное положение, возведенное в ранг нормального состояния общества».

Астольф де Кюстин.

«Вся Россия — тюрьма, — писал французский аристократ, — ключи от которой лежат у императора». Николай I, «как честный офицер», был столь потрясен неблагодарностью француза, что не нашел ничего лучшего, чем запретить его книги о России. Этим сильно добавил ему популярности в кругах отечественной интеллигенции.

Через всю книгу проходит страх перед Сибирью, хотя, признается он, «и сама Сибирь — та же Россия, только еще страшнее».[49]

С пафосом, достойным Радищева, Некрасова или Чернышевского, он описывает положение крепостных крестьян, всеобщее бесправие и откровенную полицейскую слежку. «В России, — говорит Кюстин,[50] — я стал демократом».

После него про «Россию как громадную тюрьму» говорили и Герцен, и другие «борцы за народное дело». Примерно в тех же выражениях высказывался о России и русских, что любопытно, и один из самых известных русофобов XIX века — сам господин Карл Маркс.

Вполне в духе Кюстина писал о русских Н. Г. Чернышевский: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы».[51] Роман Чернышевского «Пролог» давно и безнадежно забыт. Но что характерно, эту фразу о «рабах» вспоминают регулярно.

При всей «очевидности» факта: «Россия — тюрьма народов», — никто до В.И.Ленина с такой истовостью не убеждал соотечественников в том, что все они живут не в государстве, а в тюрьме. По крайней мере, стоило Ленину это произнести, и тут же десятки тысяч, даже сотни тысяч голосов стали цитировать именно Владимира Ильича.

Джинн вылетел из бутылки

Ленин был очень конкретен. Он говорил именно о национальной политике царизма, имея в виду как раз угнетение нерусских народов в России.

По его мнению, тирания царизма по отношению к этим народам делает нерусских подданных все более революционными: «Запрещение чествования Шевченко было такой превосходной… мерой с точки зрения агитации против правительства, что лучшей агитации и представить себе нельзя… После этой меры миллионы… «обывателей» стали превращаться в сознательных граждан и убеждаться в правильности того изречения, что Россия есть «тюрьма народов»».[52]

И пошло! Про «тюрьму народов» большевики стали говорить не в переносном смысле слова. Вся дальнейшая национальная политика — это истовое рвение «освободить из этой тюрьмы заключенных», т. е. огромное количество национальных этносов. Вернее, все национальные образования, от самых малочисленных. Причем обычно ценой одного, самого многочисленного этноса — русских.

Все это были не просто слова. Подкладка у тезиса — самая кровавая. Тезис накладывался на терроризм сепаратистов. Летом 1905 года во главе боевой организации Польской социалистической партии встал Юзеф Пилсудский, и начался террор против представителей российской администрации. Было совершено покушение на варшавского генерал-губернатора, последовали убийства полицейских. Журнал «Эксперт» писал,[53] что еще перед русско-японской войной, а именно в мае 1904 года, Пилсудский ездил в Токио с предложением сформировать польский легион для японской армии, организовать шпионскую службу и диверсионные отряды для взрыва мостов в Сибири. Взамен просил у японцев оружие, снаряжение, деньги и гарантии, что при заключении мирного договора с Россией Япония потребует предоставления Польше независимости.

В Финляндии сепаратистами был убит[54] генерал-губернатор Бобриков.

В Закавказье при подстрекательстве «революционеров» кавказской национальности (это если кому не икается называть этим «овеянным романтикой» словом банальных бандитов, убийц и воров-«экспроприаторов», самый известный из которых впоследствии возьмет себе звучный «русский» партийный псевдоним — СТАЛИН) с началом войны состоялся ряд манифестаций с требованиями независимости от России.

Все эти зерна дадут обильный урожай в 1917 году.

В советское время слова о «тюрьме народов» и в кавычки брали не всегда. Цитировать статьи и книги, где всячески обыгрывается эта словесная форма, молено долго. Лучше я приведу обширную цитату из очень типичного произведения.

«Россия являлась не только страной помещичье-капиталистической эксплуатации, но и страной национального гнета, тюрьмой народов. Все нерусские национальности подвергались в ней дискриминации, находились в условиях угнетения, бесправия и нищеты. Национальные окраины почти не имели никакой промышленности. Культура народов подвергалась всяческим гонениям и притеснениям. Условия жизни народных масс были крайне тяжелыми.

Царское правительство умышленно проводило политику вражды и розни между народами, политику шовинизма. В осуществлении этой политики заодно с русскими помещиками и капиталистами участвовали баи, манапы, беки и другие реакционные силы угнетенных национальностей…

Буржуазно-помещичья тюрьма народов была ненавистна и нерусским национальностям и основным массам русского народа. Национальное угнетение, по образному выражению В. И. Ленина, представляло собой палку о двух концах: одним она била порабощенные народы, другим — русский народ».[55]

Иосиф Сталин.

Сложно сказать, при нем в мире нас больше все-таки уважали или боялись?

В материалах для партийной учебы рассказ о царизме, как «тюрьме народов» выражен еще проще и попрямолинейней:

«III. Царская Россия — тюрьма народов:

а) царская политика разжигания национальной вражды (еврейские погромы, татаро-армянская резня в Закавказье);

б) преследование языков нерусских народностей, политика насильственного их «обрусения»».[56]

Здесь студент уже не рассуждает и не думает, а просто отвечает на вопрос: как именно царизм организовывал обрусение нерусских народов империи и как «царские сатрапы» организовывали «татаро-армянскую резню» в Закавказье.

Удивительное дело: но тут полностью сходились оценки официальной советской идеологии и 90 % так называемых диссидентов. Некий Шрагин писал в своей самиздатовской статье: «Была ли Россия «жандармом Европы»? — А разве нет? Была ли она «тюрьмой народов» — у кого достанет совести это отрицать? Били ли ее непрерывно за отсталость и шапкозакидательство? — Факт».[57]

Различие в государственной и диссидентской оценках, конечно, существовали. Например, официальная советская историография никогда не называла «тюрьмой народов» СССР. А в диссидентской литературе «тюрьмой народов» именовали и СССР. Какая разница, мол, что царские сатрапы, что большевистские.

Немецкий плакат времен Великой Отечественной войны «Кавказ будет свободным».

Нацистская пропаганда наивно полагала, что потомки Шамиля спят и видят, как сбросить «русских поработителей» и водрузить над «Свободным Кавказом» имперский штандарт III Рейха.

Десятки лет такого воспитания и дали как результат сотни и тысячи упоминаний «тюрьмы народов» в современном Интернете, с одним существенным добавлением: теперь называть «тюрьмой народов» и СССР сделалось «идеологически» безопасно. И даже правильно. Кто виноват в Чечне? Сами виноваты! Коммунисты и комиссары — в первую очередь. Притесняли малые народы, унижали, переселяли в вагонах-теплушках за ночь целые народы в Сибирь и Казахстан, в общем душили-душили — вот он, ответный взрыв национализма! Знакомые рассуждения?

Да, не одни русские говорят о «тюрьме народов». Впору «перестройки» про зловещую «тюрьму народов» заголосили во всех республиках, националисты и демократы всех оттенков. До сих пор успокоиться не могут…

Определение понравилось и за границей, его стали применять задолго до падения советской власти.

«Даже если признать, что La Russie en 1839 (имеется в виду книга де Кюстина — В. М.) была не очень хорошей книгой о России в 1839 г., — пишет бывший посол США в России Джордж Кеннан, — мы сталкиваемся с поразительным фактом: она оказалась прекрасной, едва ли не вообще лучшей книгой о России эпохи Иосифа Сталина и неплохой книгой о России эпохи Брежнева и Косыгина».[58] А раз Россия при Брежневе не отличается от России времен Николая I, значит и она тоже — «тюрьма народов».

Дж. Кеннан был в числе тех, кто считал: помочь освободиться «плененным народам», заключенным в камеры тюрьмы, — благое дело!

Уинстон Черчилль тоже полагал, что помочь народам СССР освободиться — самый лучший способ борьбы с советской властью. Он шутил порой, что «СССР — не тюрьма народов. Это коммунальная квартира народов».[59] Надо просто расселить эту квартиру.

Уинстон Черчилль.

Как-то уже в совсем преклонном возрасте, будучи на заслуженном отдыхе, Черчилль гостил на яхте одного американского «олигарха». Гостей на палубе было много, и, развалившись в кресле с сигарой, сэр Уинстон поманил пальцем какого-то молодого стюарда в белом пиджаке и распорядился сбегать на кухню за шампанским. «Слушаюсь, сэр!», — юноша, не задумываясь, молнией метнулся за бутылкой. Через несколько лет «стюард» (его звали Джон Кеннеди) станет Президентом США.

Упоминали «тюрьму народов» и Збигнев Бжезинский в своих речах, и Ричард Пайпс.[60] Западные аналитики были уверены, что «СССР, вне всякого сомнения, не новое государство, а территориальное расширение Российской республики».[61]

И что, имея дело с СССР, мир сталкивается с новым видом колониализма.[62]

Конечно же, и в бывших национальных республиках, а ныне независимых государствах, не обошлось без байки про «тюрьму народов». Представление о русском колониализме лучше всего помогают обосновать претензии на независимость и «доказать», какие хорошие люди живут именно в этой республике и какие плохие русские «пришельцы».[63]

Классики марксизма о колониальном строе

Самое же интересное в этой истории то, что представление о России — тюрьме народов, действительно можно вывести из творений классиков марксизма. Но совсем другое представление, чем было у Ленина. И вообще Маркс и Ленин совершенно по-разному видели судьбу народов, покоренных колониальными державами. С точки зрения основоположников марксизма, до мировой революции не может идти и речи об освобождении колониально зависимых стран. Страны эти «неисторические», отсталые, в них нет ни «нормальной» буржуазии, ни «качественного» сформировавшегося пролетариата. Только когда в Европе, в «центре мира», восстанет пролетариат и начнет строить счастливое коммунистическое далеко, он сможет освободить и эти неисторические неевропейские народы, помочь им преодолеть историческую отсталость. Если читатель думает, что я преувеличиваю, я отсылаю его к статьям Карла Маркса и Фридриха Энгельса, посвященным колониализму.[64]

Для Маркса и Энгельса не было и не могло быть никакого особенного развития, никаких особых исторических путей, отличных от путей развития стран Европы. Если в России что-то происходит не так, как в Европе, значит, происходит хуже, чем в Европе. Значит, Россия — отсталая, и в ней просто еще что-то недоразвито, еще не стало «так, как надо».

Большевики с Лениным во главе воспринимали Россию вполне в духе Карла Маркса: не как особый культурный мир, не как уникальную семью народов, а как постороенную по англосаксонскому образцу колониальную «тюрьму народов». Для них это была колониальная империя окраинного европейского народа — русских, захвативших и подчинивших себе множество других, прежде всего азиатских народов. Именно так характеризовал Россию В. И. Ленин в своей знаменитой статье «О национальной гордости великороссов». Ни о каких отличиях России от остальных колониальных империй речи в ней не идет.

Но и Ленин, и другие большевики быстро поняли, какой громадный потенциал кроется в «национально-освободительном движении». Уже в ходе Гражданской войны 1918 — 1920 годов они сумели блестяще разыграть крапленую национальную карту, искусственно стимулируя «центробежные силы», разогревая воображение местных национальных элит, всячески разжигая стремление этих элит выйти из состава Российской империи и, соответственно, безраздельно завладеть властью и — ГЛАВНОЕ?! — собственностью на «своих территориях».

Белые последовательно хотели восстановления империи[65] и потому все время вступали в конфликт с новыми национальными государствами. Даже, если новые правительства стран, входивших в Российскую империю, предлагали им помощь, белые зачастую отказывались от совместных действий против большевиков.

Например, Маннергейм был готов силами финской армии нанести удар на красный Петроград. В случае успеха, независимая Финляндия могла рассчитывать на то, что в будущем громадная Россия будет ее союзником. А могучий сосед-союзник очень нужен такой небольшой стране как Финляндия. Иными словами, в случае, если белые, как сделал Ленин, тоже признают независимость Финляндии, Маннергейм готов сотрудничать с белой армией.

Но Колчак в ответ на предложение Маннергейма отвечает крайне уклончиво. Бывший министр иностранных дел Временного правительства Сазонов, находясь в это время в Париже, запрещает Юденичу вести с Маннергеймом переговоры. Другое — генерал А. И. Деникин, всегда вежливый и толерантный, на этот раз всерьез заявляет, что повесит первым, конечно, Ленина и его сообщников, но вторыми-то будут именно члены правительства независимой Финляндии. Разумеется, после этого финны на Петроград не пошли.

И Эстония не стала воевать с большевиками после того, как белые отказались признать ее независимость. Более того, потом Эстония начинает переговоры с большевиками.

На Северном Кавказе Деникин вынужден был держать особые войска, чтобы сдерживать постоянный натиск горских народов, а большевики опирались именно на местное горское население. Подробнее об этом — чуть ниже.

Только поляки из всех народов бывшей Российской империи одинаково воевали и с белыми, и с красными. Деникин считал, что это именно поляки помешали ему взять Москву: они начали наступление в самый решающий момент «московской операции», в октябре 1919 года, и тем самым подкосили наступление белых.[66]

А потом Польша начала войну и с большевиками…

Серьезные ученые давно обратили внимание на то, что победа красных в Гражданской войне объясняется, кроме других причин, и ленинской национальной политикой. На Западе иногда даже говорят что «гениальность Ленина в том, что он уловил размах этой тяги к освобождению». Он бросил «наряду с маленькой армией русских рабочих…в революционные битвы неисчислимое множество народов, жаждущих освобождения».[67]

Однако гениальность — гениальностью, а появление национальных республик, похоже, было случайностью. Во всяком случае, процесс их возникновения шел стихийно, так как «классический» марксизм никакой вразумительной теории национализма не выдвинул.

«Это была ленинская импровизация, — считает профессор Георгий Дерлугьян. — Осенью 1918 года добровольческая армия Деникина громила красных на Кубани и Тереке. Их остатки укрылись в горах Кавказа, где Киров и Орджоникидзе вступили в незаурядный диспут с исламскими авторитетами чеченцев и ингушей. В результате сравнения учений Маркса и Мухаммеда появилась удивительная фетва, признавшая дело большевиков равным джихаду за справедливость. Когда Деникину оставалась всего сотня верст до Москвы, в тыл ему ударили «красно-зеленые» партизаны Кавказа, а также украинские повстанцы Нестора Махно. Точно так же переход башкирских отрядов к большевикам подорвал наступление атамана Дутова, латышские стрелки остановили Колчака, армянские дашнаки-маузеристы обороняли Бакинскую коммуну от турок и азербайджанских мусаватистов, абхазские «киаразовцы» помогли справиться с грузинскими меньшевиками».[68]

Историк Терри Мартин описывает СССР как «империю нацкадров». Партноменклатура де-факто централизовала государство, в то время как национальные республики де-юре делали его федеративным. Своего рода компромисс центра и периферии. Впоследствии СССР был вынужден щедро раздавать возможности для самореализации национальных элит, и благодаря этому сдерживался сепаратизм. В конце концов эта самореализация слилась с сепаратизмом.

В первые годы советской власти очень откровенно говорили о «колониальной революции» — то есть об «освободительной борьбе» нерусских народов.[69] На первый взгляд, Ленин просто продолжает идеи Маркса, воплощает их в жизнь: «Нам, представителям великодержавной нации крайнего Востока Европы и доброй доли Азии, неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса, особенно в такой стране, которую справедливо называют «тюрьмой народов»».[70]

Но это только на первый взгляд. По Марксу, пролетарская революция должна освободить колониальные народы.

По Ленину колониальные народы освобождаются сами, совершая колониальную революцию. Различие в этих двух «подходах» огромно!

Этот поворот от подготовки мировой революции в Европе к революционной агитации в Азии отлично увидели все, кто только хотел. Писал об этом и Герберт Уэллс…[71]

Карл Маркс. 1867 г.

Мало кто знает, что великий бунтарь, экономист и философ страдал настолько тяжелой формой геморроя, что половину «Капитала» был вынужден написать… стоя за конторкой. Вот откуда проистекает иногда лютая классовая ненависть.

Воистину, Ленин намного больший реалист, чем Карл Маркс! Ленин видел, что Россия чем-то разительно отличается от европейских империй. В ней что-то «не так», как в Европе. Маркс видеть этого не желал, всякое своеобразие России категорически отрицал. Россия для Маркса была не «другая», отличная от Европы, а просто «плохая», неправильная недоразвитая.

Русских Маркс не любил и считал народом «неисторическим». Даже история средневековой Руси ему активно неприятна. Ивана Калиту Маркс оценивал как «смесь татарского заплечных дел мастера, лизоблюда и верховного холопа».[72] Таких образных оценок у него не «удостоился» ни один король или герцог Запада, а среди них были личности совершенно жуткие.

Применительно к истории XIX века Маркс всерьез утверждал, что «ненависть к русским была и продолжает быть первой революционной страстью», и призывал к решительному террору по отношению к славянским народам. Во время революции 1848 года он призывал немецких и австрийских милитаристов «растоптать нежные цветки славянской независимости». Ведь: «Мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в австрийских славянских землях, и никакие фразы, никакие указания на неопределенное будущее этих земель не возбранят нам считать врагами наших врагов».[73]

Маркс последовательно полагал цивилизацию Запада, ее исторический путь образцом, которому должны следовать все остальные страны и народы. Своеобразие этих цивилизаций воспринималось им как досадные отклонения от «нормы» или «атавизмы», мешающие «нормальному» развитию, или как признак отсталости.

В СССР всегда считали, что ленинизм — это «…марксизм эпохи империализма и пролетарских революций, эпохи крушения колониализма и победы национально-освободительных движений, эпохи перехода человечества от капитализма к социализму и строительства коммунистического общества».[74]

Не буду спорить. Но добавлю, что ленинизм — это еще и приложение марксизма к государству, которое только очень условно можно назвать империей.

Попытку осмыслить Россию не как империю, а как другое по смыслу государство сделали уже в XX веке евразийцы. Можно ознакомиться подробно с их идеологией, для нас же сейчас главное в том, что ученые, принадлежащие к школе евразийцев 1920-х годов, прежде всего историки Савицкий, Трубецкой, Вернадский, Алексеев и другие, писали: «Россия представляет собой особый мир… Народы и люди, проживающие в пределах этого мира, способны к достижению такой степени взаимного понимания и таких форм братского сожительства, которые трудно достижимы для них в отношении народов Европы и Азии».[75]

Для евразийцев Россия состоялась как подлинная «семья народов», соединяющая народы, разные по вероисповеданию и происхождению, но близкие по культуре — от быта до политических традиций, по своей исторической судьбе.

На наш взгляд, евразийство интересно именно как попытка увидеть Россию как многонациональное государство, но не империю. А если и империю, то «не такую», как империи Европы.

Мы беремся показать эти отличия без какой-либо экзотической идеологии.

Глава 2

Западные колониальные империи

Владыки мира

Европейские колониальные империи выросли из эпохи Великих Географических открытий Х?І-Х?ІІ веков. Уже название эпохи — сугубо евроцентрическое. Кто открывал-то мир? Европейцы. Для кого? Для себя, разумеется. У остальных народов мира могло быть совсем другое мнение о том, кто кого открывал и нужно ли было это делать.

В 1971 году вождь племени сиу Стоячий Бык прилетел на пассажирском самолете в Геную, спустился по трапу в полном боевом облачении вождя племени и торжественно объявил, что он…открывает Италию. Почему это кажется странным? Колумб ведь «открыл» Америку, в которой жили в то время 22 миллиона человек!

Приключения путешественников и завоевателей тех времен, испанских конкистадоров, французских дворян-офицеров и английских поселенцев-квакеров, конечно, увлекательны и интересны. Но мы до сих пор забываем: эти люди завоевывали независимые государства и порабощали народы, которые вовсе не просили их о такого рода «услуге».

Не будем отрицать, что европейцы были технически более «передовыми», чем неевропейские народы: у них были океанские корабли, огнестрельное оружие. Они знали навигационные инструменты и карты, о которых даже в древних цивилизованных Китае, Индии и Японии не имели понятия. У европейцев было развито фабричное производство, более совершенная организация экономики и общества в целом. Все так. Но ведь истиной является и то, что ни в Америку, ни в Азию, ни в Африку их не приглашали, и поделиться своими умениями не звал никто.

Да они и не делились своими достижениями…

Они их использовали.

Не успев «открыть» весь мир, европейцы уже в Х?Т-Х?ТІ веках начали им распоряжаться, как какой-то кладовой или складом. Для начала Испания и Португалия завоевали, ограбили и разрушили до основания государства Америки. В горных районах Южной Америки они завели основанные на рабском труде серебряные рудники, в которых мало кто выдерживал больше трех лет. В приморских районах создали гигантские поместья — латифундии, а из лесов начали вывозить ценные сорта деревьев.

Кое-что о работорговле

Кстати, работорговля — очень яркий пример того, как европейцы переделывали и эксплуатировали мир. Они изменили население целых материков. Работорговцы обезлюдили Африку, чтобы населить Америку. Населить неграми-рабами. А для того чтобы населить Америку неграми, ее тоже сперва «обезлюдили». Индейцев первобытных племен истребляли просто для того, чтобы «освободить» от них богатую тропическую землю. Кроме того, отметим, любой пятиклассник, знакомый с историей США хотя бы по Клинту Иствуду и Гойко Митичу,[76] авторитетно подтвердит: индейцы Америки мало подходили для «практических» нужд белых колонизаторов. Во-первых, «захватить» их в рабство было делом проблематичным. Небезопасным, мягко скажем. Но и захватив, толку от индейцев как рабов-работников было не Бог весть сколько. На плантациях индейцы умирали тысячами, работали в неволе из рук вон плохо, «размножались» и того хуже. Эксплуатировать их практичные европейцы посчитали невыгодным. И тогда «пришлось» начать ввоз негров-рабов из Африки.

Собственно говоря, рабами в Европе торговали всегда. Лион и Рим известны как центры работорговли в ХІ?-Х?Т веках: европейских рабов вывозили в восточные страны, в первую очередь в Египет и в Турцию. Много рабов требовалось тогда на гребных судах. Развитие парусного флота сократило спрос на рабов на галерах. Вследствие этого работорговля на время стала невыгодной и почти прекратилась…

Но в это время появился спрос на большое количество рабов в Америке. Во всей Европе не хватило бы неисправных должников, чтобы этот спрос удовлетворить… И здесь очень кстати, «по соседству» оказалась Африка.

В 1522 году впервые на кораблях были доставлены из Африки негры-рабы на плантации в Бразилию. Немного, буквально несколько десятков. Опыт удался: негры были привычны к тропическому климату, выносливы и трудолюбивы.

За XVІІ-XVІІІ века, основные века работорговли, из Африки вывезли примерно 15 миллионов рабов, 10 миллионов из них — мужчины, уже готовые работники. По данным ученых на эти 15 миллионов прибывших приходится не менее 5 миллионов умерших в пути, так как везли рабов в специальных кораблях, чтобы «напихать» их в трюм побольше. Небольшие парусные корабли того времени ухитрялись перевозить за один рейс по 200–300, далее по 500 рабов. Как говорили сами работорговцы, «негр не должен занимать в трюме места больше, чем он будет занимать в гробу». Он и не занимал.

Плавучий гробик под тропическим солнцем сильно нагревался. Воды и пищи было очень мало — их тоже экономили изо всех сил. Рабов и не думали выводить из трюма для отправления нужды. По утрам, когда рабовладельческий корабль открывал свои люки, из трюма поднималось зловонное облако. Оно висело над кораблем, пока ветер не относил марево.

Невольничий корабль в открытом море определяли по исходящему от него зловонию и по надстроенному укрепленному мостику — для того, чтобы было где отсидеться и отстреляться в случае бунта рабов.

Немало невольничьих кораблей пропали без вести, — опасное было занятие, водить в открытом море корабль, битком-набитый отчаявшимися людьми.

Но находиться на таком корабле в роли раба, конечно, было еще опаснее. Мало того, что условия жизни были ужасны, негры ко всему прочему вообще не понимали, что с ними происходит. Они оказывались в совершенно чужом для них враждебном и непонятном мире, с непостижимыми законами. А в конце «путешествия» их ждал другой материк и адский подневольный труд на плантациях.

В Америке рабов сначала подкармливали, лечили, а потом уже продавали. Впрочем, некоторые старались купить рабов побыстрее — стоимость раба повышалась по мере того, как он отдыхал от «путешествия».

В Африке же шла полномасштабная охота на рабов. Европейцы подкупали вождей, чтобы они продавали своих подданных, или устраивали войны, захватывая подданных своих соседей. Вся западная Африка на протяжении трех столетий превратилась в поле охоты на рабов.

По самым оптимистическим данным, на каждого захваченного и доставленного к западному побережью Африки раба приходилось еще по 5 убитых, умерших в дороге, искалеченных и заболевших. Примерно 75 миллионов покойников…

Называют и еще более страшные цифры. По мнению ряда африканских ученых, «черный континент» потерял не менее 100 миллионов человек.

Зато какие деньги «крутились» в торговле рабами! Сотни, если не тысячи кораблей специализировались на торговле «черным деревом». Впереди были англичане, они вывезли в 4 раза больше рабов, чем все остальные, вместе взятые страны.

Именно в эти, Х?Т-Х?НІ века в Европе процветал расизм. Естественно, нечеловеческое отношение к человеку нуждается в оправдании, в каком-то логическом объяснении. Если негры — не люди или неполноценные люди, обращение с ними хоть в какой-то мере закономерно. Потому и называли негров «штуками черного дерева» или просто «стволами». Даже не «головами», как животных.

Впрочем, и индейцев не хотели признавать людьми. Ведь в Библии ничего не сказано о жителях «нового Света»! Значит, они не потомки Адама и Евы. Это — некие человекоподобные животные. Их вполне допустимо убивать, насиловать, кастрировать, продавать. Что и делалось.

«Венский конгресс». Гравюра Ж. Годфруа по рисунку Ж. Б. Изабе.

Венский конгресс 1815 г., как полагают некоторые историки, — пик мирового величия Российской империи.

Работорговлю начали запрещать только в XIX веке, и инициатором этого запрета стала Россия. Рассуждая о «рабском» характере русских, о привычке русских к жестокости и самым страшным формам подавления человеческого достоинства, европейцы как-то плохо помнят об этом. Жаль… Не вредно им будет напомнить.

Ведь именно русские на Венском конгрессе подняли вопрос о работорговле. Не так уж много они видели и знали о ней, — разве что во время международных экспедиций могли наблюдать работорговлю и труд рабов на плантациях. Но, видимо, эти сцены произвели на них достаточно сильное впечатление. А свидетельства очевидцев произвели достаточное впечатление на высшую знать, участников Венского конгресса. И то правда, расистских «теорий» на Руси не было.

В 1814 году Парижский мирный договор ограничивает торговлю рабами. Заметьте — не рабовладение, только охоту на рабов. Декларация о запрещении торговли рабами приложена к Генеральному акту Венского конгресса 1815 года.

С самого начала было очевидно, что купцы, в первую очередь английские, будут игнорировать и обходить международные постановления. Россия предложила создать международную морскую полицию. Это предложение было отклонено Ахенским конгрессом 1818 года. Из чего уже видно — европейцы не собирались принимать против торговли рабами реальные меры и тратить на их осуществление силы и деньги.

То есть что-то, конечно, постепенно сдвигалось. В XIX и начале XX века заключено более 50 двусторонних и многосторонних договоров, запрещающих рабство. Самый серьезный из них был Договор Пяти 1841 года, запрещавший ввоз из Африки в Америку негров. Договорились Англия, Франция, Австрия, Пруссия, Россия.

Договор не действовал потому, что Франция отказалась его ратифицировать. Одна из причин, по которой Палата представителей Франции не ратифицировала договор, — в Российской империи угнетают поляков и там есть крепостное право.

К этому времени относится действие двух известных читателю литературных произведений. Одно из них — «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна.[77] В этом довольно мрачном романе работорговля осуждается совершенно бескомпромиссно впервые в истории всей европейской литературы.

Вторая книга: это «Максимка» Станюковича. О том, как русский фрегат, осуществляющий морской досмотр, ловит в открытом океане английское работорговое судно. Англичане выбрасывают за борт свой ценный груз. Русское судно подбирает в океане единственного спасшегося: арапчонка лет 10. Русские моряки спасают ребенка, «арапчонок» (т. е. негритенок) Максимка становится юнгой русского флота.[78] Рассказ написан на вполне жизненном материале: корабли русского флота действительно несли боевую вахту в Атлантике, перехватывали суда работорговцев.[79] А работорговцы выбрасывали за борт свой «товар», чтобы не платить крупных штрафов. Приятно думать, что некоторые русские капитаны по кодексу дворянской чести считали работорговцев пиратами, и если ловили их, тут же вешали на реях.

Вот только русских сторожевых кораблей было мало, а могучая морская держава Британия своих судов не присылала: не считала нужным заниматься такой «чепухой». Ну, вот и попробуйте понять логику обвинений России в жестокости, рабском характере народа, в пренебрежении международными договорами и еще много в чем.

С работорговлей в конце концов покончили, но намного позже, чем в России с крепостным правом. Торговать рабами, перевозя их через океан, перестали после подписания Договора Англии и США от 7 апреля 1862 года. Уже тогда говорили, что английские купцы не остались внакладе: вложили денежки в рабов на Юге США… Ввозить новых перестали, оставшиеся резко пошли вверх в цене. А что? Какая-никакая, а коммерция.

Окончательно пресекли работорговлю только в 1890 году, когда Брюссельский противоневольничий акт подписали более 20 стран в Европе, Азии Африке. К тому времени и в США, и в Бразилии, и в Перу рабов уже освободили, хотя бы формально.

Очищение земли

Америка — самая большая территория, многие земли которой европейцам «пришлось» «очистить» от прежнего населения. Первобытные племена не хотели отдавать свою землю. Индейцы собирали дикорастущие растения и охотились на диких животных там, где колонизаторы хотели пасти скот и распахивать землю. Туземцы органически были не способны понять, зачем выращивать на ферме зверей, которых можно легко и в изобилии наловить в лесу и в степи, и какой смысл закапывать в землю первых съедобное уже сегодня зерно. Они не могли землей распорядиться «как надо»: как считали нужным колонизаторы, но как не умели туземцы. Кроме того, примитивное хозяйство туземцев само по себе мешало колонизаторам-владельцам земельных угодий, так как индейцы, увидев любой созревший хлеб, сразу начинали собирать его: вон сколько еды привалило. Или охотились на коров и овец, невероятно раздражая владельцев стад.

Свои же охотничьи хозяйства индейцы оберегали. Они не имели ничего против охоты белых на птиц или их рыбной ловли… Но убивать оленей или бизонов не позволяли: это была их еда.

Европейцы пытались «приспособить» индейцев для работы на плантациях, сделать из них батраков на фермах… Но такую работу умели выполнять только люди из исторически земледельческих племен. Охотники попросту на нее не способны. И даже земледельцы часто не понимали, зачем работать не на самого себя, а на кого-то другого?

Поначалу колонизаторы уничтожили племена гуанчей, живших на Канарских островах. Жители «Островов вечной весны» не знали огнестрельного оружия, не умели воевать и вообще были совершенно не готовы к тому, что кто-то может совершать насилия… На своих тихих островах в Атлантике они не вели войн, а земли всем хватало.

Канарские острова были важны как перевалочная база для кораблей из Испании, земля на Канарах плодородная, а климат позволяет разводить примерно те же культуры, что и в Испании. Переселенцы из Европы попросту сгоняли гуанчей с их земли, а хлеб, виноград и оливки вывозили в Европу или продавали экипажам кораблей. На Остроэа Вечной Весны пришел голод. Первые захваты на Канарах испанцы произвели в 1402 году. К 1600 году из 20 тысяч гуанчей осталось не более 2 тысяч. Они забыли свой язык, утратили свою письменность и полностью смешались с испанцами.

В XVI веке испанцы полностью истребили население всех островов Карибского моря: около 100 тысяч человек. Истребили вполне сознательно, чтобы захватить их теплую, плодородную землю.

В Южной и Центральной Америке «пришлось» истребить или загнать в горы до 2 млн индейцев с той же целью: очень уж хорошими землями владели богопротивные дикари. В 1806 году Александр Гумбольдт, по легенде, изучал языки трех индейских племен… с помощью попугаев. Умные птицы знали слова на языках исчезнувшего народа.

Англосаксы вели себя ничем не лучше испанцев. На территории будущих США в 1700 году жило до полутора миллионов индейцев. К 1900 году их осталось порядка 100 тыс. человек, но из самых плодородных и богатых земель их вытеснили. В США в XIX веке «открыли» еще один «естественный» способ «освобождения» земли от дикарей: индейцы не имели иммунитета против многих европейских болезней. Даже невинный грипп, от которого европейцы разве что чихали и кашляли, для индейцев становился опаснее, чем в Европе чума. Заражать индейцев опасными болезнями было удобнее и экономически выгоднее, чем «всаживать» в них пули: нет расхода свинца и пороха. В XVIII и XIX веках американцы, бывало, разбрасывали возле индейских стойбищ одеяла, которыми укрывались умершие от оспы, от желтой лихорадки, от чахотки. Действовало. Эпидемии косили индейцев, а их земли доставались европейцам.

В 1840-е годы острова Тихого океана практически обезлюдили из-за завезенных туда болезней. Европейцы на этот раз вроде и не были виноваты… Они несли заболевания не нарочно… но ведь и не лечили заболевших. На «райском» Таити с 1840 по 1900 год население уменьшилось со 100 тысяч до 28 тысяч. На Маркизских островах — со 100 тысяч до…5 тысяч.[80]

В Южной Африке переселенцы истребили племена бушменов. На них охотились, как на диких зверей, убивая вплоть до младенца на руках матери и беременных женщин. Из 100 тысяч «дикарей» осталось в лучшем случае 10 тысяч, оттесненных в самые бесплодные пустыни.

В Новой Зеландии местные полинезийцы — племена маори, сократились в численности в 8 раз с 1850 по 1900 год. Они сопротивлялись захвату их угодий, нападали на экипажи китобойных судов: не позволяли европейским китобоям истреблять китов и тюленей — их привычную пищу. Препятствие внедрения цивилизации было устранено путем организации голода и прямого военного истребления.

В Австралии аборигены исчезли на большей части материка. Их осталось не более 20 тысяч из примерно 500 тысяч. Переселенцы из Европы просто не считали их людьми: голые какие-то, жрут червей и личинок, не знают никакой цивилизации… К тому же австралийцы ели коров и овец, нанося убыток владельцам стад. Убивать их было для поселенцев молодецкой забавой в духе охоты на крупного зверя: лицо горит, риск пьянит и ничто не мешает радоваться лсизни.

К югу от Австралии расположен остров Тасмания. Его умеренный влажный климат похож на климат юга Британии. С 1803 года на остров хлынули переселенцы: разводили овец, распахивали землю, разводили яблоневые сады. Переселенцев очень огорчало, что на острове живут еще какие-то дикие черные: то ли люди, то ли животные…

Тасманийцы — быть может единственное общество, сохранившееся к началу европейской колонизации на стадии развития, соответствующей позднему палеолиту. Они проникли на остров еще в эпоху Великого Оледенения. Позже, когда уровень мирового океана поднялся, тасманийцы оказались в изоляции и жили почти так же, как их предки 15 и 10 тысяч лет назад: охотились на диких животных, собирали водоросли, моллюсков, грибы, ягоды, коренья, птичьи яйца. Пищу тасманийцы пекли или жарили на кострах, потому что не знали даже самой примитивной керамики.

Жилищем им служили крайне примитивные шалаши и хижины. Каменные орудия — на уровне тех, что бытовали в Европе 50–60 тысяч лет назад. Наконечники копий тасманийцы обжигали на костре, вырезали из корней дубинки. Обычно они ходили голыми. Больные, детишки, женщины иногда кутались в плохо обработанные шкуры, и только.

В общем, это был крайне примитивный народ, еще более отсталый, чем австралийцы. Белым поселенцам мешали тасманийцы и сумчатые волки, которых в Австралии вытеснили одичавшие собаки динго. И тех и других поселенцы отстреливали и травили ядами: оставляли туши овец, отравленные стрихнином.

Австралийские аборигены.

Австралия для англичан — это Магадан и Сахалин для русских. Место каторги, нередко политической. Правда, на коренных жителей Дальнего Востока России никогда не охотились как на животных. Австралийским аборигенам повезло меньше.

Трудно поверить, но есть свидетельства, что поселенцы иногда…ели убитых аборигенов. До такой степени не считали их человеческими существами. Невероятно, но об этомпишет свидетель — британец Клайв Тернбулл в своей книге «Черная война: перемещение аборигенов Тасмании».[81]

В 1830 году поселенцы окончательно решили тасманийский вопрос. «Черная война» — военная операция по истреблению аборигенов была скорее похожа на охоту на диких животных. В один прекрасный день поселенцы разделились на две группы и с противоположных сторон острова стали сгонять аборигенов к центру острова. По пути следования англосаксы стреляли из ружей во всех тасманийцев и всех сумчатых волков. К вечеру этого дня было убито около 4 тысяч сумчатых волков и примерно 6 тысяч тасманийцев. В одном лагере «дикарей» заметили: в дупле огромного дерева кто-то еще шевелился. Вроде, все взрослые уже мертвы, — наверное, забрались туда дети.

Цивилизованные собственники, оберегавшие свои стада, заложили в дупло пороховой заряд, и рванули…

Они оказались правы — среди обломков дерева валялось шесть обгорелых трупиков детей от 3 до 10 лет. Одна девочка лет 6 еще дышала. Ее совсем было собирались добить ножами, да один предприимчивый поселенец сообразил: это же последняя оставшаяся в живых тасманийка! Давайте подарим это существо губернатору колонии Новый Южный Уэлльс! Идея понравилась. Девочку вылечили и подарили…

Конец хороший: губернатор удочерил ребенка и воспитал ее вместе со своими тремя дочерьми. Словно назло для расистов Лала Рук, или Труганини, оказалась очень способной. Дочери губернатора талантами не отличались. Одна из них даже грамоте не научилась: не помогли ни порки, ни внушения. И, как пишут, не раз губернатор говаривал, глядя на неразумных дочерей: «Заменить бы вас на тасманиек…»

Позже в глубинах острова еще находили недобитых тасманийцев. То 63 человека, то 42, то 28. Всех «найденных» ссылали на остров Флиндерс в Бассовом проливе. К 1860 году их осталось 11 человек.

В 1869 году на берегу Устричной бухты, близ Хобарта, умер Уилльям Лэнни, последний тасманиец, а спустя семь лет, в 1876 году, в возрасте примерно 70 лет, скончалась и та самая выжившая в дупле Труганини, которую обычно называют последней тасманийкой. До последних дней своей жизни она помнила услышанные в детстве песни своего народа. С ее смертью была перевернута последняя, трагическая страница истории этого народа.

Европейские колонизаторы изменили мир до полной неузнаваемости. Они поработили все народы, эксплуатация которых могла быть им выгодна. Они истребили или попытались истребить все народы, которые не обещали им доходов или мешали их получать.

А в Российской империи?

В этом отношении интересно сравнить западные колонии с Российской империей… Мы ведь тоже сталкивались с аборигенами в Сибири, на Севере, на Дальнем Востоке. Но нигде во владениях Российской империи туземное население не исчезало полностью, как гуанчи на Канарских островах, не сокращалось за полвека в 20 раз, как численность полинезийцев на «райских» Маркизских островах.

Нганасане на севере Сибири — реликтовый народ, сохранивший культуру отдаленного прошлого: первопоселенцев тундры, живших 7–9 тысяч лет назад. Орудия чукчей, их массивные скребла из камня напоминали орудия древних (50–70 тысяч лет назад), а жилища-яранги ассоциируются с жилищами, которые строили их предки из костей мамонта.[82]

В общем, было бы желание — и мы могли бы «освободить» немалые пространства земли, чтобы «привнести на нее цивилизацию».

Но вот чего не было, того не было. Нигде и никогда русские не вели «черной войны» на уничтожение и не ели трупы уничтоженных, считая их животными. Ни одно, даже самое «отсталое» племя, оказавшееся на нашей территории, не прекратило своего существования. Более того, достаточно взять цифры, свидетельствующие о численности всех племен, всех «малых народов» России, чтобы увидеть — численность их постоянно росла.

Порой общественные деятели и чиновники колониальной администрации били тревогу: спиваются эвенки. Бессовестные спиртоносы проносят к ним водку, несмотря на запреты! Столкновение с цивилизацией опасны для народов Амура: они перестают охотиться, а выпрашивают подаяние у казаков!

Под влиянием постоянных сетований у общественности возникала иллюзия, что малые народы находятся на грани уничтожения. Так думали, кстати, уже в царской России. В СССР полагалось считать, что при советской власти численность коренных народов Сибири и Севера начала расти, а в царское время она снижалась. Но это неверно. Достаточно взять цифры из энциклопедии «Народы России», и все станет ясно.[83]

Потому что в царской России о малых народах, как ни странно, заботились. Правительство запрещало ввозить на их территорию спирт. Оно аннулировало все сделки, которое заключал инородец под влиянием выпивки.

Губернатор Енисейского края Крафт (кстати, поляк с примесью немецкой крови) в 1904 году неофициально советовал полиции стрелять на поражение, если увидят в тайге спиртоноса. Он вовсе не поддерживал деляг, спаивавших северян. Вот в США торговля водкой для индейцев было делом обычным и воспринималось, как нормальнейшая сфера бизнеса.

Нати Бумпо у Купера — фигура сугубо экзотическая. Эдакий «благородный дикарь» в меховой бандане с перьями, который громко говорит «вуф!» и размахивает томагавком.

А образ Дерсу Узала у Арсеньева выписан уважительно и любовно. Старый «дикарь» стал другом «белого» первопроходца. И никого у нас это не удивляло.

Подражая Куперу и его «последнему из могикан», А.Фадеев назвал свой роман «Последний из удэге».[84] Но какая разница между судьбой могикан и удэгейцев!

К 1826 году, когда вышел «Последний из могикан», это племя действительно исчезло после нескольких переселений, истреблений и предательств со стороны колонизаторов. Даже участие в Войне за независимость на стороне США не спасло племя: стоило окончиться войне, как его окончательно истребили и заставили уйти в непроходимые канадские леса, смешаться с другими племенами.

Подражание подражанием, а вот численность удэгейцев под властью России росла. В 1860-е годы, когда с ними начались постоянные контакты русских, удэгейцев было около 1300 человек. В 1897 году — 1690, в 1926–1357, в 1959–1444, в 1970–1469, в 1979–1551, в 1989–3 ОН.[85]

Удэгейцы даже выиграли от контактов с русскими. Как свидетельствует современный справочник, «с 60-х годов XIX в., после вхождения юга Дальнего Востока в состав России, усилились контакты удэгейцев с русскими, носившие в начале экономический характер. С течением времени, влияние русской культуры привело к частичному изменению образа жизни (переход на оседлость), экономического уклада (распространение огородничества и животноводства), многих элементов материальной культуры. Большая самобытность духовной культуры удэгейцев может быть объяснена тем обстоятельством, что в местах их расселения не было ни церквей, ни школ».[86]

Получается, могикане от общества американцев проиграли. Удегейцы от общества русских только выиграли. И все остальные народы — только выиграли. Русским туземцы никогда не мешали, напротив, сосуществовали с туземцами мирно. Удивительная закономерность.

Во всех цивилизованных странах

Но поговорим о самой колониальной системе — системе ограбления больших цивилизованных народов, имевших к XVІІ-XVІІІ векам свои сложные экономики, общественные системы и государства. Они накопили богатства, вызывавшие соблазн их отнять, они умели выполнять труд, приносивший прибыль при вложении капитала.

Колониальная система Запада выросла из ограбления остального мира путем работорговли, продажи зеркал и бус за золото и слоновую кость, «очищения» территорий от коренного населения. Колонии за морем — это то же ограбление, только более «цивилизованное» — более постепенное, но и более глубокое.

В Х?ІІ-Х?ІІІ веках европейские державы, в первую очередь Англия и Франция, становятся центрами громадных империй. Эти империи Франции и Англии даже масштабнее Российской — это империи в мировом масштабе.

Все империи западных европейцев — заморские. Франция и Англия одновременно развиваются как национальные государства. А где-то там, за морями, лежат страны дикие и заведомо некультурные; лежат там, где «кончаются десять заповедей».

Укоры Российской империи за империализм исходит именно из «всех цивилизованных стран», особенно от Франции и Англии. Именно в этих странах Российскую империю обличают за реакционность, тупость, жестокость, склонность к насилию даже больше, чем в странах германского мира.

Но весь парадокс в том, что есть большая разница между империями этих стран и Российской, — и не в пользу западных империй. Потому что грубости, доходящей до садизма жестокости в истории западных империй было побольше, чем в Российской. Не потому, что наши люди поголовно — чистое золото, а в Европе живут одни негодяи. Причина в том, что у населения Франции и Англии не было никакой связи с завоеванными странами и их народами. Исторически не было никаких контактов ни у французов с неграми в Африке, ни у британцев с индусами. Чувство единства, как говорят, «на нуле».

Россияне воевали с людьми, с которыми были связаны не первое поколение. С теми, кого они хорошо знали. Все мусульмане, включая чечен и адыгейцев, были для русских «татарами», что прекрасно видно из произведений Льва Толстого. А татар знали, и относились к ним безо всякой расовой или национальной враждебности. Много инородцев, в том числе и мусульман, служили в русской армии. Не известно ни одного восстания нерусских частей против Российской империи. Выделяю особо — ни одного!

А вот крупнейшее военное восстание в истории Британских вооруженных сил (1857–1958 гг.) так и называется — восстание сипаев. Сипай — это туземный солдат британских войск в Индии. Восстали те, кого британцы сами вооружили и обучили на свою голову. Любопытен факт, послуживший поводом, искрой для восстания. Накануне восстания в сипайские части поступили на вооружения новые капсульные ружья, где для смазки использовался животный жир. При этом самым ужасным для сипаев было то, что приходилось перед зарядкой надкусывать патрон, также смазанный этим жиром. Всем известно, корова — священное животное в индуизме. Использовать мясо и жир коровы в пищу — страшный грех.[87]

Более того, так как в состав смазки входил и свиной жир, то это приводило в негодование также и сипаев-мусульман. Свинья — грязное животное, и прикоснувшийся к нему будет осквернен. Таким удивительным образом, служащие «вперемешку» в туземных частях индусы-индуисты и индусы-мусульмане[88] оказались по одну сторону баррикады. Недовольство нарастало, но военная британская администрация упрямо игнорировала надвигающуюся опасность. Сипаи истолковали непреклонность англичан однозначно: их религиозные чувства сознательно унижаются высокомерными белыми.

Естественно, это было лишь поводом. Причины следует искать глублсе, во всей истории британского покорения Индии.

Восстали индусы, которых «однополчане» и «соратники» много лет обкрадывали, оскорбляли, унижали, поносили, презирали. Сипаи были жестоки с британцами, в том числе с женщинами и детьми — это факт. Но как назвать поведение британской армии и британского командования, которые давили слонами целые деревни, официально провозгласив тактику «массового террора», а вождей пленных сипаев, сдавшихся под честное слово британского вице-короля Индии,[89] расстреляли, привязав спиной к стволам пушек.

Этот способ казни был откровенно направлен на религиозное унижение индусов. Ведь по индусским представлениям, душа умершего воплощается вновь и продолжает жить в другом образе.[90]

В. Верещагин «Подавление индийского восстания англичанами».

Англичане подвергли вождей восставших сипаев столь необычному виду казни совершенно сознательно. Ведь по представлениям индусов, «разорванные в клочья» (буквально!) плоть и душа уже не могут возродиться к новой жизни.

Главное условие бессмертия души — погребение тела (или праха, поэтому «правильное» сожжение тоже подходит) в «целостном» виде, в одном месте.

Картина Василия Васильевича Верещагина «Подавление индийского восстания англичанами» широко известна в России. Она была выставлена в Лондоне в 1887 году и вызвала бешеный протест, газетные баталии, чуть ли не судебный процесс. Что характерно — никто не отрицал самого факта, отраженного в мрачной картине. Не было и обещанного судебного процесса, были только угрозы им.

Тогда законопослушные, цивилизованные британцы… украли картину. Эта картина В. В. Верещагина бесследно исчезла, и где находится подлинник, до сих пор не известно. Хорошо, что копий сделано было много, и картина осталась в числе известнейших полотен Верещагина. Право же, она того заслуживает.

Но тут интересно обратить внимание на психологию британцев, которая проявилась в этой, не отрицаемой ими самими истории… Вице-король Индии дает слово, и… легчайшим образом отказывается от него. Любой из российских генерал-губернаторов не стал бы нарушать слово уже просто из уважения к самому себе. Видимо, вице-король Индии настолько пренебрежительно относился к сипаям, что нарушение слова для него ничего не значило. Не чувствовал он никаких угрызений совести.

Завоевали для себя Индию люди, уже прошедшие школу работорговли. Уже несколько поколений угнетавшие и грабившие народы мира и привыкавшие все больше жить за их счет. Наконец, они — убежденные расисты. Может быть, самое большое отличие России от других стран Европы именно в этом: россиянин, русский человек никогда не считал «инородца» принципиально хуже себя. Он не делал далеко идущих выводов из «крови и почвы», из принадлежности азиатов к другой, неевропейской культуре.

Сипаев расстреливали в 1858 году. Расстреливали не просто туземцев, а однополчан, недавних военнослужащих Британской империи, которых сами же вооружали и тренировали, вместе с которыми воевали в Китае, на Бирме, в Афганистане, в Крыму против России.

Почти одновременно, в 1859 году, русские войска взяли столицу Шамиля Гуниб, а сам Шамиль сдался в плен. Чеченцы не были подданными Российской империи, а были завоеванным народом. Тем более не были военнослужащими России. И, тем не менее, ни штурм Гуниба, ни оккупация Чечни не повлекли за собой подобных жестокостей. Если упомянуть о слове, данном иноверцу и инородцу, то у Толстого в его «Хаджи-Мурате» получается так, что именно из-за нарушения… вернее, из-за невозможности россиян выполнить данные ими обещания и погибает Хаджи-Мурат. И выглядит он намного симпатичнее, привлекательнее тех, кто его «подставил». Боевой офицер Толстой, воевавший с чеченцами, признает их достоинство, их честь, относится к ним очень уважительно.

Завоевав Чечню, Российская империя запретила набеги, торговлю рабами и кровную месть. Но этим ограничивалось ее вмешательство в жизнь завоеванного народа. Империя не мстила. Более того, она давала полную возможность «встроиться» в жизнь империи: служить в ее армии, например. Чеченец пользовался теми же правами, что и любой другой подданный. Он мог поселиться в Петербурге, учить детей в тех же гимназиях, что и русские или, скажем, армяне и казанские татары. На самых общих основаниях он мог поехать за границу, получив российский паспорт, накапливать богатства, сделать карьеру.

У Толстого вообще нет идеализации реальности, есть спокойное принятие действительности такой, как она есть. Пушкин говорил о «силе вещей». В силу «силы вещей» Кавказ должен был войти в состав Российской империи. Но от этого народы Кавказа не становятся хуже или лучше.

И с «бунтовщиком», идущим против «силы вещей» надо поступать по справедливости: надо помнить, что он тоже человеческое существо.

Взяв Шамиля в плен, его поселили вместе с семьей в почетном плену в Калуге, и там он жил до 1870 года. В Калуге Шамиль вел весьма светскую жизнь. К нему вполне можно было прийти в гости. Шамиль хорошо говорил по-русски, им и его личностью многие живо интересовались. Власти следили, чтобы Шамиль не сбежал, но никому не приходило в голову унизить его, оскорбить, тем более — казнить за ведение войны против России. Более того, в распоряжении Шамиля была свита, слуги.

Имам Шамиль.

Шамиля не убили ракетой, не отравили суши и не взорвали в машине. Сдавшись в русский плен, он мирно доживал свой век в доме в Калуге в окружении своих родных. Государь разрешил ему совершить хадж. Шамиль умер по дороге в Мекку.

Кто-то пустил слух: якобы Шамиль — это и пропавший писатель и вольнодумец Марлинский. Мол, Марлинский убежал и стал Шамилем. Это «заставило Оболенского вглядываться в него пристально и, наконец, убедиться, что сходства нет».[91]

Слух, конечно, забавнейший. Исчезнувшего без вести Бестужева-Марлинского где только не «находили». «Видели» его и в составе английских войск в Индии, и муллой в Каире, и мюридом на Кавказе… Ни один слух так и не подтвердился, но вот русские ухитрились «опознать» Марлинского в Шамиле… Забавная история, вполне сравнимая с гоголевской историей про то, как Чичиков «оказался» то ли беглым разбойником капитаном Копейкиным, то ли скрывающимся в глубине России Наполеоном…

Но ведь и такой нелепейший слух характерен. Британские офицеры тоже ведь, случалось, пропадали без вести. Знаменитый разведчик Ходсон был убит во время сражения с сипаями на Ганге, и его труп никогда не был найден. Да и «убит» ли он? Кто-то видел, как Ходсон с криком «черт побери» схватился за грудь и рухнул в воду с лодки. Кто-то — как его зарезали кинжалом. Кто-то рассказывал, как Ходсон отстреливался из пистолета, заходя в воду все глубже… Обилие слухов доказывает только одно: все эти истории недостоверны. Но ведь никому во всей Британии и в голову не пришло бы «найти» Ходсона, начавшего новую жизнь под видом туземного раджи или любого из его придворных, воинов или родственников…

Головы у британцев устроены как-то иначе, чем у русских. Есть вещи, которые им никогда не могут прийти в эти самые головы. Например, все тот же Шамиль в 1870 году решил совершить священный хадж мусульманина в Мекку и Медину. Российская империя выпустила своего страшнейшего врага. Выпустила вполне официально, с соблюдением всех нужных форм и заполнением бюрократических документов. На том же основании, на котором «выпускали» вообще любого подданного Российской империи мусульманского вероисповедания. Он умер во время этого хаджа, в марте 1871 года. Умер вовсе не от руки тайного агента, а от старости. Прах его покоится в священных для мусульманина местах, и пусть покоится в мире до скончания времен.

Шамиль и Наполеон

Между прочим, в Европе существует прямая аналогия судьбы Шамиля… Она может показаться невероятной, но вот факт: с потерпевшим поражение Наполеоном европейцы поступили точно так же, как русские поступили с Шамилем. Действительно, Наполеона отстранили от власти и отправили на остров Эльба. Там он жил со своим двором, не терпя нужды решительно ни в чем. Если бы Наполеон не решился бежать из почетной ссылки и не попытался бы вернуть себе престол Императора, как знать, может быть, он бы так и прожил всю лсизнь на теплом средиземноморском острове.

Со временем Наполеон стал бы величайшей лсивой историей! Корреспонденты тех лет брали бы у него интервью, рассказывали бы самые невероятные слухи. Наполеона посещали бы знатные и богатые люди, чтобы посмотреть на такую достопримечательность и побеседовать с великим человеком, когда-то поставившим «на уши» всю Европу.

В общем, он мог бы жить на острове Эльбе в точности так, как Шамиль жил в Калуге.

Однако в европейских империях никому не пришло бы в голову с такой честью содержать плененного индейского вождя, африканского царька и даже владыку Индии или Индокитая. Во время восстания сипаев тот самый Ходсон собственноручно расстрелял последних представителей династии Великих Моголов. Сипаи поднимали их на щит, как знамя восстания. Они хотели выбить из страны англичан и вернуться к прежнему правлению, к власти прежней династии. Поэтому практичные британцы опасались, что Великие Моголы могут стать символом независимой Индии.

Европейцы могли быть благородными «со своими», то есть с другими европейцами. Но не с народами колониальных империй. А в России с народами колониальных империй обращались так же благородно, как европейцы друг с другом.

Симпатичное свойство всех империй

Среднестатические британцы всегда были немного расистами.

Такими милыми и незлобными (в мирное время) расистами.

Покорение мира — тяжелый, изнурительный труд. Нелегко нести «бремя белого человека» (говоря словами гениального пиита британской колонизаторской экспансии Редьярда Киплинга[92]) в нецивилизованный мир. Жизнь вносила свои коррективы, и в современной Индии живут примерно 3 миллиона «англо-индийцев» — потомков законных и незаконных браков англичан и шотландцев с индусскими женщинами. «Местные жены» стали обычнейшим явлением и во французских колониях.

Но вот что характерно: потомков таких смешанных браков принимали раньше в самое лучшее общество… в колониях. Но не в метрополии. До середины XX века англо-индус оставался человеком второго сорта. Такое отношение почувствовал на своей шкуре даже такой талантливый и по заслугам известный человек, как Джордж Оруэлл, автор переведенных на многие языки книг-антиутопий «1984» и «Скотный двор».[93]

В России не было ничего подобного ни в один из периодов ее истории. В Московии главным «фактором успеха» являлось вероисповедание. Важно было быть православным, а к какой этнической группе ты относишься, не имело никакого значения. Например, крещеный татарин мог достигнуть любых карьерных высот. Борис Годунов, татарский царевич на русском престоле, вызывал разного рода сомнения потому, что власть его была нелегитимна, и его сильно подозревали в убийстве сына Ивана Грозного, царевича Дмитрия.

Но если бы он был немного поудачливее,[94] сумел бы утвердиться на троне и провести свои реформы, возможно сегодня мы бы относились к нему так же, как многие воспринимают Петра Великого. Ни малейшей неприязни к нему из-за его «татарских» корней не существовало никогда ни в каких слоях общества. Да и вообще чуть ли не треть русской аристократии татарского происхождения. В том числе великий историк Карамзин… Кара-Мурза, «черный князь», если угодно.

Не меньше русской аристократии вышло из Великого княжества Литовского и Русского, а большинство этих выходцев были, если и не поляками, то с большой примесью польской крови. Что не помешало князьям Глинским и Чарторыйским встать у русского престола, потеснив великорусскую знать.

Если рассматривать в качестве примера императорский период нашей истории, то начнем с того, что сама царская династия вовсе не «чисто русская» по крови.

Все последующие поколения императоров и самодержцев всероссийских женились строго на немецких княжнах… И становились все менее русскими, «онемечивались». Со временем, на престоле сидели практически чистокровные немцы. Им это не мешало быть русскими царями, а русскому народу не мешало принимать их именно в этом качестве.

Русская аристократия?.. Маркиз де Кюстин описал прелюбопытнейший эпизод…

На придворном балу, когда маркиз рассматривал гостей, к нему подошел император Николай I.

«— Вы думаете, что все это — русские?

— Конечно, Ваше Величество…

— А вот и нет! Это — татарин. Это — немец. Это — поляк. Это — грузин, а вон там стоят еврей и молдаванин.

— Но тогда кто же здесь русские, Ваше Величество?!

— А вот все вместе они русские!»

«П. И. Багратион». Неизвестный художник.

Герой, красавец, «наш ответ Мюрату». Бессмертный символ русско- грузинского союза и дружбы народов.

Но в Британской империи африканская и индусская знать, султаны и эмиры мусульманского мира никогда не стояли у трона. Сикхи и гуркхи в Индии составили огромный процент солдат колониальных войск. Но нельзя сказать, что и англичане, и сикхи, и гуркхи, все вместе — британцы. Ни сикхи, ни англичане так не чувствовали, и королева Виктория, властвовавшая с 1848 по 1902 год, никогда бы ничего подобного не произнесла.

Какие бы страны ни входили в Российскую империю, их население сразу же получало все права подданных России. О татарах и поляках уже говорилось. Стоило Армении и Грузии войти в состав России, их крестьяне получили права русских крестьян, а горожане вливались в мещанство и купечество на самых общих основаниях. Дворянство тоже получило те же права, что и русское дворянство.

Князь Багратион, соратник Суворова и Кутузова, погибший на Бородинском поле, — из грузинского рода князей Багратиани. Виднейший придворный деятель времени правления Александра II и Александра III Лорис-Меликов — армянин.

С горцами Северного Кавказа и народами Средней Азии получилось еще более интересно: у них права дворянства получила вся местная знать. А князем у горцев мог считаться уже тот, у кого было небольшое стадо. У туркменов в «знать» входили все воины. Все, кто хоть раз участвовал в военном походе, то есть до третьей части мужского населения. И всем дали права дворян Российской империи! Своего рода дискриминация русских — у нас-то для получения дворянства предстояло очень и очень потрудиться.

Калмыки, башкиры, татары были внесены в реестр казачьих войск. Государство наделяло их наделами, гарантировало им права на землю и пастбища, что особенно важно было для башкиров. Для инородцев не было ограничений при поступлении в гимназии, кадетские корпуса. Существовали даже квоты «наоборот» — т. е. привилегии в образовании получали «новопринятые» в состав империи туземцы.

Это приводило к тому, что многие инородцы сами становились функционерами и чиновниками Российской империи, проводниками ее политики и строителями империи.

Одним из таких был Чокан Чингисович Валиханов — потомок сына Чингис-хана, Джучи. Этот чингизид был внуком Вали — последнего независимого хана Средней орды. Мохаммед-Ханафия, больше известный под кличкой Чокан, родился в семье русского подданного Чингиса Валиева — полковника русской службы и управителя Кушкумурунского округа.

Чокан Валиханов окончил Омский кадетский корпус, и если он чем-то отличался от русских сверстников, так это внешностью и знанием восточных языков. Эти отличия нисколько не мешали ему, а скорее открывали новые интереснейшие возможности, для русских сверстников закрытые.

Чокан Валиханов вел уникальные исследования в Центральной Азии, в городе Кашгаре, тогда напрочь закрытом для европейцев. Но он побывал в Кашгарии вовсе не в роли офицера русской армии, а как «купец Алимбай»: Чокана выдали за сына жителя Кашгара, который в 1830-е годы выехал в Россию и умер в Саратове.

Кроме того, что этот удивительный человек был исследователем, он выполнял еще одну очень важную миссию, он был разведчиком. Соответствующая внешность и знание языков помогли «купцу Алимбаю» блестяще выполнить свою миссию и с честью вернуться в Российскую империю.[95]

4 мая 1860 года в квартире Русского географического общества близ Певческого моста действительный член общества Чокан Чингисович Валиханов сделал сообщение о своем путешествии в Кашгар. Его слушал петербургский ученый мир. Географы, этнографы, естественники, историки, востоковеды…

За штабс-ротмистром Валихановым упрочилась слава отважного путешественника, открывшего европейской науке тайны Средней Азии. Он вошел в круг помощников Петра Петровича Семенова, вычитывал и сверял издававшиеся на русском языке труды Риттера. В военно-ученом комитете он руководил подготовкой карт Средней Азии и Туркестана.

Позже Чокан Валиханов старался как можно больше европеизировать Казахстан. В 1862 году он был выбран на должность старшего султана Атбасарского округа, летом 1863 года принял участие в работе комиссии, проводившей в Казахстане судебную реформу.

Консервативная знать не раз «прокатывала» его на выборах. Жаль, что умер он очень рано, от чахотки. Судя по всему, сделать он мог намного больше, чем успел.

Еще одна фантастическая карьера «инородца» и при том русского профессора и офицера русской секретной службы — Гомочжаба Цэбэковича Цибикова, этнического бурята, а также русского интеллигента, профессора Санкт-Петербургского университета. Будущий ученый родился в кочевье, в забайкальских степях и до двенадцати лет не говорил по-русски. Отец привез его в Иркутск… в мешке: мальчик не хотел учиться, не хотел уезжать из кочевья. Учиться русскому языку и всем премудростям все равно пришлось, и чем больше он учился, тем больше ему это нравилось.

Гомочжаб Цибиков окончил гимназию в Иркутске, потом университет в Петербурге… Стал профессором, свободно владел немецким и французским. Гомочжаб Цэбэкович Цибиков был первым европейским ученым, который удостоился чести посетить священный город буддистов Лхассу — столицу Тибета.

Тибетское правительство категорически не допускало в свою страну европейцев, китайцы помогали тибетскому правительству оставаться в жесткой изоляции.

Англичане засылали под видом паломников-буддистов своих шпионов с юга — индусов… Но индусы не имели европейского образования и исследователями были никудышными. Например, они не умели фотографировать, да и о том, что такое «миля», «азимут» и «масштаб», имели очень уж примерное представление.

Цибиков же привез описания и фотографии столицы Тибета, а также такие сведения о дорогах, расстояниях и расположении городов и крепостей, каких еще никто не привозил. Строго говоря, Цибиков выполнял разведывательные поручения Российской империи. Но его разведывательная деятельность принесла немало пользы не только Российскому государству. На основе собранных материалов Цибиков написал блестящую книгу, которую издают и читают до сих пор.[96]

Индусские же разведчики, которые работали на англичан, работали не ради науки, и, если и писали что, то лишь отчеты для своего начальства из «Интеллиджент сервис».

Приведены всего два примера, но ярко показывают: представители «завоеванных» народов действительно получали те же права, что и русские. Право получать образование, устраивать хозяйственную жизнь и уж конечно служить на гражданской и военной службе, получая награды и чины наравне с русскими. Причем, не отказываясь ни от своей веры, ни от традиций своего народа.

Континентальные империи

Иногда, сравнивая и оправдывая жестокость европейцев в колониях, приводят один, но «веский» аргумент: европейские колонии — заокеанские. Колонии, мол, у европейцев лежали за морями, в этом все дело… Мол, пока доплывет добропорядочный британец до Индии, совсем огрубеет и обозлится. И запивает там на чужбине свою тоску о старушке Англии литрами джина, и одно доступно ему развлечение в редкие выходные — охота на «ноусэров» и прочую «туземную живность»…

Посмотрим же на империи континентальные. Первый же пример — наши соседи, австрийцы. Только Австрийская империя мало чем отличалась от «классических» колониальных империй Запада. В Австрийской (с 1848 года — Австро-Венгерской) империи австрийские немцы властвовали над венграми и славянами. Методы властвования примерно такие же, как и в «заморских» империях, с тем же отношением к завоеванным. Стоило начаться революции 1848 года, в которой венгры пытались создать собственное государство, стоило полякам подняться на вооруженную борьбу, и тут же в немецкой прессе появились «исследования» о том, что славяне — народы неисторические. Эти народы «ввели» в историю только немцы, а славяне оказались неблагодарным народом. Писали о них примерно так же, как в британской прессе о сипаях.

Подобное отношение разделяли и Карл Маркс, и Фридрих Энгельс. Они, правда, «классово» поддерживали венгерскую революцию 1848 года…

Но, с точки зрения К. Маркса, в Австрийской империи только немцы, венгры и, может быть, еще поляки — носители исторического прогресса. «Миссия всех других крупных и мелких племен заключается… в том, чтобы погибнуть в революционной мировой буре. И потому они теперь контрреволюционны». «Все эти маленькие тупо-упрямые национальности будут сброшены, устранены революцией с исторической дороги».[97]

Вопли Карла Маркса о «славянской сволочи» и о чехах, которые «окажутся первыми жертвами угнетения со стороны революции», активно поддерживал и Ф.Энгельс. По мнению Энгельса, историческая миссия западных славян — «дело конченное». «Их завоевание совершилось в интересах цивилизации… Разве же это было преступление со стороны немцев и венгров, что они объединили в великой империи эти бессильные, расслабленные мелкие народишки и позволили им участвовать в историческом развитии, которое иначе оставалось бы им чуждым».[98] Одно хорошо — сказано коротко и ясно.

На события в Австрии (Австро-Венгрии), на вооруженную борьбу славян, на сравнение Австрии и Российской империи распространялось обычное отношение европейцев: положительное к европейским империям, резко негативное — к Российской империи.[99]

Судите сами: польские земли с 1815 и до 1914 года поделены между Австрией, Пруссией и Россией. Восстания против Пруссии практически никогда и не прекращались: прусское правительство методично заселяло польские земли немцами.

Политика России в Польше была гораздо либеральнее, чем австрийская. Тем не менее, против Российской империи поляки восстали в 1830 году, против Австрии — в 1846 и 1848 гг. Оба восстания были подавлены.

Но в Российской империи не стравливали между собой подданных разных народов. Между тем австрийское правительство объявило, что, если украинцы поддержат в этом восстании Вену, то им позволят открыть школы и издание книг на национальном языке. Помещики и на Волыни, и в Белоруссии в основном были этнические поляки. Крестьяне-украинцы вовсе не чувствовали с ними особой общности и готовы были выступить против помещиков-поляков на стороне австрийского правительства.

Можно привести много примеров того, что политика России была даже благоприятнее для поляков. И национализма у нас меньше, и русский и польский языки относятся к одной языковой семье — славянской, что делает поляков и русских намного ближе, чем, например, поляков и немцев.

Естественно, что в самой Польше поляк мог делать какую угодно карьеру, владея только польским языком. Но, если он владел русским или немецким, то мог стать сколь угодно крупным чиновником в Петербурге и во всей Российской империи. Приводить примеры поляков-генералов, генерал-губернаторов, ученых и чиновников можно долго… Прозвучат сотни имен, включая Пржевальского, Достоевского, Войцеховского, Чарторыйского, Горбовского, Ягужинского, Семевского, Крафта, Василевского, Коханьского, Милорадовича, Потемкина, Дубенского, Тухачевского, Глунку… Нет, всех невозможно перечислить.

Однако во многих польских книгах по истории, даже в учебниках, восстания 1830–1831 гг. и 1846 года описываются и объясняются по-разному. Несмотря на то, что масштаб событий примерно одинаков — убитых поляков около 10 тысяч в 1831 и около 12 тысяч в 1846 году. Но восстание 1830–1831 годов назвали русско-польской войной, в которой бунт «хороших» поляков был подавлен «плохими» русскими. Восстание же поляков против австрийцев в 1846 году — мелкий конфликт между почти родными людьми — европейцами. Ну, что-то не до конца поняли те и другие. Бывает…

Ведущий специалист по истории России профессор истории Лондонской школы экономики Доминик Ливен — один из немногих на Западе, для кого научная истина весит больше, чем пропагандистские клише. Вот его трезвый взгляд: «В то время империи были единственным способом существования великих держав. Представление о том, что, если бы Россия в XIX веке вдруг решила оставить свои балтийские или польские владения, она бы превратилась в прекрасную небольшую демократию, совершенно неверно. Если бы это произошло, то Россией управлял бы кто-нибудь другой — это ведь был век империализма. В XIX веке не было другой альтернативы, кроме как поддерживать геополитически мощную империю».[100]

В одной из кофеен в центре Кракова далее висит большой портрет Франца-Иосифа: своего рода благодарная память. Но, когда я спросил: почему бы не повесить портрет Николая I, это вызвало улыбку. Мои слова были восприняты как шутка.

Революционные колонизаторы

Европейские народы, покоренные другими европейцами, могли подниматься на вооруженную борьбу… но очень часто оказывалось, что их идеал — вовсе не национальное государство, не восстановление попранной справедливости, а создание своей собственной империи. Такой, в которой завоеванные народы окажутся в таком же бедственном положении, в котором недавно был сам европейский народ.

Маленький народ буров возник в Южной Африке из потомков переселенцев из Европы. Протестанты, главным образом выходцы из современных Голландии и Бельгии, бежали за море от католиков, спасаясь от угрозы физического истребления. Сплотились в небольшой народ, создали свой язык, который так и называется «африканским» — африкаанс. Они храбро сражались с англичанами в англо-бурскую войну 1899–1902 годов.

В России начала XX века буры воспринимались как жертвы агрессии. Мальчишки бежали в Африку, чтобы сражаться на стороне буров против поработителей. Поэты посвящали песни этим событиям так, словно это их страна в опасности:

Трансвааль, Трансвааль, страна моя,
Ты вся горишь в огне![101]

Около 800 русских людей поехали в Африку воевать за свободу бурской республики Трансвааль. Более 100 из них не вернулись обратно, погибнув от пуль британцев или тяжелого, непривычного для них климата.

Но мы как-то совсем забываем, что ведь буры были даже большими расистами и более злыми колонизаторами, чем англичане. Британский путешественник Давид Ливингстон (1813–1873) приходил в ужас от жестокости буров по отношению к неграм. «Невозможно понять, — писал он, — как, осыпав ласками собственных жен и детей, эти люди проявляют такую жестокость к африканским женщинам и детишкам».[102]

Народы Латинской империи (точнее латиноамериканцы — потомки первой-второй очереди испанских и португальских колонизаторов) освободились от метрополии Мадрида и Лиссабона и как бы заодно освободили и местных туземцев. И тут же установили еще более жестокий режим угнетения туземных индейских народов.

Жители США поднялись на войну с Англией и победили. В 1783 году английские войска эвакуировались из Америки. Военный оркестр провожал их песней: «Все перевернулось вверх ногами». Свобода! Независимость!

…Но по отношению к индейцам «новые американцы» действовали еще более жестоко, чем англичане. Многие страницы истории войн (теперь уже гражданских) с индейцами таковы, что их просто страшно читать.

В Канаде индейцы долго, до XX века, жили в бескрайних лесах Севера. Европейцы почти не заходили в эти места. Но и с этими индейцами правительство Канады вело самую настоящую войну. Трудно поверить, но вплоть до 30-х гг. XX века там велись настоящие военные действия: карабины и пулеметы против луков и стрел.

Подробности этой войны хорошо описал в своей книге Станислав Суплатович (или Сат-Ок, или «Длинное перо»). Он — сын польской революционерки Станиславы Суплатович, бежавшей из царской ссылки через Чукотку, затем через замерзший Берингов пролив на Аляску. Умиравшую в лесах женщину нашли индейцы племени шеванезов. Они вылечили ее, и дама вышла замуж за вождя племени Леоо-карко-оно-маа (Высокого Орла).

В 1936 году Станислава с одним из своих сыновей вернулась в Польшу. Станислав Суплатович, Сат-Ок, навсегда остался в Польше и написал несколько книг о своем индейском детстве. В его книге описаны нападения правительственных войск на индейские племена, гибель людей от почти незнакомого им огнестрельного оружия, разрушения, горе, кровь.[103]

Австралийцы — потомки англичан, большей частью преступников, каторжников,[104] превратились в совершенно чудовищных колонизаторов, чья жестокость ужасала самих британцев.

Австралийский писатель Алан Маршалл описывает, как сказал одному австралийскому поселенцу, что хочет достать несколько черепов коренных жителей Австралии. Тот кивнул, и вскоре Маршалл с ужасом увидел, что его гостеприимный хозяин седлает коня, к седлу которого приторочена длинноствольная винтовка.

«— Вы куда?!

— Сами же говорили, что вам нужны черепа… За черепами».

Алан Маршалл с трудом уговорил поселенца не убивать аборигенов. А дело было уже в 1944 году.[105]

На русский язык переведена и книга австралийского аборигена, который и в 1960-е годы, в расцвет в Европе и Америке либеральных свобод, с трудом получил права полноценного австралийского гражданина.[106]

В континентальных империях

Точно так же вели себя европейцы и в континентальных империях. В 1846 году Краковское восстание поляков не было поддержано крестьянством: большинство помещиков в Галиции были поляки, крестьяне же в основном — русины (украинцы). Правительство Австрийской империи освободило крепостных, которые воспринимали поляков как жестоких угнетателей. Поэтому простые крестьяне совсем не хотели освобождения Галиции, независимого польского государства — для них слишком очевидно, какова будет их собственная судьба в таком государстве.

Украинцы не без оснований подозревали, что в мононациональном польском государстве их положение станет намного хуже, чем в многоплеменной Австрийской империи. И они оказались правы! Польша 1918–1939 годов действительно установила режим угнетения православных, намного более жестокий, чем австрийский…

И в 1830–1831 годах, и в 1863 году поляки восставали, требуя вернуть им Речь Посполитую, то есть вернуть Польше украинские и белорусские земли. Они хотели освободиться от власти Австрийской, Прусской и Российской империй, чтобы тут же создать свою собственную.

Венгерские повстанцы 1848–1849 годов отчаянно воюют за свое национальное государство. Но они же воюют и против попыток самоопределения словаков, сербов и чехов.

Временное правительство Венгрии во главе со знаменитым революционером-журналистом Аайошом Кошутом объявляет Австрийского императора низложенным как короля Венгрии и самовольно определяет границы будущего венгерского государства. Но славяне вовсе не хотят жить в венгерском государстве. И тогда вновь созданное венгерское правительство поднимает войска и артиллерию. Деревни словаков и сербов разоряются и сжигаются дотла. Были случаи, когда людей расстреливали за незнание венгерского языка или отказ пропеть строки венгерского гимна.

Все эти примеры доказывают: Российская империя создавалась на совершенно иных принципах, чем европейские колониальные империи. У нас просто нет необходимого термина, чтобы дать другое название этому многонациональному государству… Предки с легкой руки Петра Алексеевича Романова называли его империей. Современные ученые пытаются иногда придать значение научного термина слову «держава» или «общность», чтобы на уровне слов отделить такие разные по сути государственные образования. Но пока никакой другой термин не прижился, не стал общепринятым. Однако будем иметь в виду, что по сути — это совершенно разные империи.

Вот как упоминавшийся выше современный британский историк Доминик Ливен объясняет то, что в XIX веке у нас не происходило подъема национальных движений и национализма в отличие от всей остальной Европы: «Свою роль играл интегрирующий фактор империи. Российская империя была русской по характеру. Император и ядро элиты были русскими. Однако империя была открыта для представителей других народов как изнутри страны, так и из-за ее пределов. В начале XIX века Российская империя была очень космополитичной. Лишь к концу века внутри России начинается давление на российского императора стать более русским по характеру».

Глава 3

Российская империя: особенности освоения территорий

Российская империя расширялась, согласно логике неизбежного расширения, по равнине, где остановиться значило погибнуть. Равно так же не может остановиться ямщик в степи ни летней ночью — загрызут волки, ни зимней — заметет пурга, застудит русский мороз. В условиях бескрайних и малонаселенных равнин только в движении может существовать и развиваться русская птица-тройка.

Приход руссов, славян, впрочем, никогда не означал вытеснения коренного народа. Обычно он знаменовал лишь переход к более тесному, полуродственному соседству. Это был как бы переход от соседских отношений рядом стоящих деревень к жизни в одном селе, одном миру. По городским понятиям — снос старых перегородок между квартирами и начало жизни одним, общим хозяйством. Правда, заметим, в этом шумном и многоязыком коммунальном доме все-таки на кухне всегда авторитетно заправляла хозяйка из метрополии, она же и была ответственным квартиросъемщиком.

В общей квартире по-соседски могли и всерьез повздорить. Могли перебить посуду. Но на улицу, в мороз, в «огороженные резервации»[107] никого по крайней мере не выгоняли.

Если шла славянская экспансия в ХІ-ХІІІ веках от Днепра на северо-восток, к Ярославлю, будущей Москве, затем к Архангельску, то это лишь означало, что отныне на одной и той же территории в самом тесном соседстве стали жить рядом славянские и финно-угорские племена. Некоторые племенные союзы Древней Руси «официально» включали в себя племена и славян, и финно-угров — например, вятичей.

С тюркоязычными половцами киевляне заключали союзы, торговали и точно так же массово, как и с финно-уграми,[108] вступали в браки. Известно, что против «объединенных монгол», когда состоялась известная битва при реке Калке, русичи выступили вследствие того, что были связаны договором и родственными связями с половцами: половецкий хан Котян был тестем русского князя Мстислава Удалого.

Если народ входил в состав Руси, внутренняя жизнь такого народа вообще мало менялась. Никто не препятствовал традициям и образу жизни этого народа.

Впрочем, Древняя Русь обычно и не становится объектом для создания черных мифов о России.

Далеко идущие выводы о присоединении земель других народов к Руси (т. е. «русской колонизации» и «порабощении великороссами свободных народов Урала, Сибири, Дальнего Востока, Севера и т. д.) делаются с века Х?І-го.

Очень часто в этой связи упоминают в качестве первого яркого примера завоевание Казанского ханства.

По мнению одного из крупнейших западных специалистов по истории России, профессора Гарвардского университета Ричарда Пайпса, Россия не только со страшной жестокостью завоевала Казанское ханство, подавив национально-освободительное движение татар, но и навсегда пресекла всякую возможность самостоятельного культурного развития поволжских татар в целом. В частности, Пайпс ссылается на русские поговорки типа «незваный гость хуже татарина» и доказывает — создали их исконные, страшные враги татарского народа.

Впрочем, и в истории России, и в сочинение мифов о нашей истории монгольское нашествие, Золотая Орда, Казанское ханство, Северный Кавказ сплелись в такой тесный клубок проблем, что придется поговорить о нем особо.

Татарский вопрос

О том, что представляло собой монгольское нашествие на Русь, упомянутый выше Ричард Пайпс придерживается очень своеобразного мнения. Он считает, что монголы были в культурном отношении намного выше русских.

Тем, кто хочет более детально познакомиться с этой проблемой, Р. Пайпс рекомендует монографию, написанную немецким историком Шпулером.[109] Вообще-то книгу Шпулера смело можно назвать дешевой попыткой реванша за проигранную Вторую мировую войну. Автор приводит множество данных о том, что достижения Золотой Орды в области управления, налоговой политики, военной организации, торговли и транспорта значительно превосходили успехи русских в этих областях к тому времени. Всему-то, абсолютно всему учились русские у монголов, вот как!

Р. Пайпс.

Талантливый историк и ученый, взявшийся доказать «изначальную порочность» всего русского уклада государственности. В СССР считался агентом ЦРУ и «злобным антисоветчиком». Вчитавшись в его труды, приходишь к мысли, что иногда бойцы советского идеологического фронта были не так уж далеки от истины.

Уровень аргументации смехотворный, основная масса сведений об эпохе попросту игнорируется. Но «зато» появляется еще один способ пересмотреть историю, и тоже во вред «национальной гордости великороссов». Ни от одной такой возможности Ричард Пайпс никогда не отказывался.

Впрочем, у Пайпса есть и еще один аргумент, на этот раз собственного изготовления. «Однакодля меня решающим, — пишет Пайпс, — остается другой аргумент: в то время как в Китае и Иране, также покоренными монголами, завоеватели быстро ассимилировались и потеряли свои национальные отличительные особенности, в России этого не произошло.

Отсутствие славянизации «монголов» в России, в то время как в Китае они «китаизировались», а в Иране «иранизировались», указывает на их более высокий (! — В. М.) культурный уровень в сравнении с русскими, поскольку, как правило, народы с более высоким культурным уровнем не ассимилируются среди народов с более низкой культурой. Как полагают этимологи, в связях типа монголо-русских влияние обладает направленностью от монголов к русским, а не наоборот».

В общем, монголы на Руси не ассимилировались, а вот русские от монголов переняли так много, что и после выхода России из-под власти татар порядки в России остались татарские. Другого-то было не дано.

Бредни Пайпса и Шпулера — прекрасный пример того, как отрицаются или извращаются факты в угоду надуманной схеме.

Сочиняя монголов-культуртрегеров, Пайпс то ли делает вид, что не знает, то ли игнорирует многочисленные факты запустения русских земель, передвижения Руси на северо-восток с разоренного и почти полностью вырубленного юга. Он не замечает и того, что хозяйство Руси после монголов примитивизировалось. Исследования академика Рыбакова показали, что после монголов уменьшилось число ремесленных специализаций, исчезли многие изделия ремесленников Древней Руси, требовавшие особо высокой квалификации.[110]

Ну а политика вывоза ремесленников из всех захваченных стран в Монголию или в столицу Золотой Орды, Сарай, описана очень подробно. И что за ней стоит, хорошо известно: отсутствие у монголов собственного ремесленного посада.[111]

Выдумывая, будто татары никогда не ассимилировались на Руси, Пайпс особенно сильно подставляется. До третьей части и феодальной аристократии, и вообще ярких, известных людей Руси ХІ?-Х? веков — татарского происхождения. Перечислять семьи и роды не имеет смысла, тем более что, рассказывая о Казанском ханстве, мы невольно столкнемся с ними. Назовем пока такого известного в России святого, как Пафнутий, основателя Боровского монастыря. Сведения о нем есть в таком доступном всем источнике, как Православный календарь за 2007 год.

«Преподобный Пафнутий Боровский родился в 1394 году в селе Кудинове, недалеко от Боровска, при крещении был назван Парфением. Его отец Иоанн был сыном крестившегося татарина-баскака Мартина, мать Парфения носила имя Фотиния. 20-ти лет Парфений оставил родительский дом и в 1414 году принял постриг с именем Пафнутий в Покровском монастыре на Высоком от настоятеля Маркелла».

Итак, русский православный святой — внук баскака, оставившего орду и прижившегося на Руси. Где Вы, господин Пайпс?

Точно так же и евразийцы, рассказывая сказочки о русско-степной и особенно русско-татарской идиллии, вынужденно игнорируют факты. Уже о половцах и печенегах в летописях Древней Руси упоминали, как о «поганых» и о «горе степном». В «Слове о полку Игореве» сказано:

Вновь узнала Русь, похолодев,
Топот половецкого набега.

«О каком-то культурном взаимодействии Руси и татарщины можно говорить, опять-таки лишь закрыв глаза на длинный ряд красноречивых свидетельств… что русское национальное самосознание вырастало не на почве тяготения к татарщине, а прямо наоборот, на почве возмущения татарским игом и сознательного отталкивания от татарщины, как от чужеродного тела в русской жизни. Это чувство объединяло всех русских людей от простой деревенской женщины, пугавшей своего ребенка «злым татарином», до монаха-летописца, именовавшего татар не иначе как «безбожными агарянами», и до любого из князей, неизменно заканчивавшего все свои правительственные грамоты выражением на то, что Бог «переменит Орду».

Куликовская битва, завоевание Казанского ханства воспринимались народным сознанием как великие акты национально-религиозного значения. И вот всю эту подлинную историческую действительность нам хотят подменить какой-то трогательной русско-татарской идиллией!».[112]

К сказанному можно добавить еще одно: никакой другой народ не воспринимался в народном сознании страшнее и хуже, чем татары. Причем речь идет явно не о казанских татарах, даже не о крымских татарах, «прославленных» страшными набегами и уводом в рабство людей. По тексту фольклорных песен очень хорошо видно, что речь идет именно о татарах — сборщиках дани, баскаках, чиновниках Золотой Орды:

Нету дани — он коня возьмет;
Нету коня — татарин дитя возьмет,
Нет дитя — он жену возьмет.
Нет жены — самого головой возьмет.[113]

Эта «веселая» песня — одна из многих. Но ни шведский «потоп» XVII века, ни века противостояния с Литвой и Польшей, ни две мировые войны с германцами, ни набеги варягов не впечатались так жутко в народное русское сознание. Нет в народной памяти ни поляка, ни немца, ни шведа — такого же беспощадного «сосальщика» дани, насильника, убийцы.

В дореволюционной истории ни выход к Балтике в начале XVIII века, ни взятие Варшавы в 1795 году, ни взятие Берлина в середине XVIII в. или Парижа в 1813 году никогда не поднимались на Руси до такого уровня значимости, как взятие Казани или Крыма. Эта победа возводилась в ранг религиозной победы над «погаными», борьбы сил добра и зла.

Таковы факты.

Завоевывая Казанское ханство, русские продолжали войну с Золотой Ордой. Вот только проявлялось это вовсе не в особой жестокости. Скорее в особой популярности этой войны, в готовности жертвовать чем угодно для того, чтобы решить вековой спор.

Многонациональное Московское государство

Начнем с того, что Московское царство, Казанское и Сибирское ханства вовсе не были мононациональными государствами. Казанцы и «сибирцы» боролись вовсе не за национальную независимость. В Средние века не только в восточной, но и в Западной Европе вообще не знали идей национального государства и суверенитета нации. Эти идеи были порождены лишь эпохой Просвещения и Французской революцией 1789–1793 годов.

После возникновения Монгольской империи и ее провинции на Севере Евразии — Джучиева улуса (Золотой Орды) русские, башкиры, ногайцы, татары вошли в состав одного государства. Большинство из них было завоевано монголами. Порой завоевателям оказывали ожесточенное сопротивление: булгары и башкиры на Урале много лет не давали пройти монгольским отрядам.

В ханской столице — сначала в Сарае-бату, затем в Сарае-берке встречались русские, татарские и башкирские аристократы, русские и татарские мастера бок о бок работали в мастерских монгольских городов, поставляя ко двору хана украшения, утварь. Русские и башкирские воины также участвовали в завоевательных походах монгол по приказу хана. Например, во время войны против арабов, которая закончилась взятием Багдада.

С другой стороны, и в Московии татарские и монгольские княжны, принимая православие, становились женами русских князей и даже царей. Московский князь Юрий (Георгий) Данилович, брат знаменитого Ивана I Калиты и внук Александра Невского был женат на родной сестре тогдашнего ордынского хана Узбека Кончаке (в крещении — Агафье). Мать Иоанна Грозного — Елена Глинская была из рода обрусевших крещеных татар, осевших в Литве.

Современные ученые считают, что пятую часть словарного запаса русского языка составляют слова тюркского происхождения.

Этнический состав Московского царства, Казанского ханства, Сибирского царства и других позволяет говорить о них как о многонациональных государствах, совершенно не похожих на европейские государства. На Руси в эпоху Московского царства жило множество совершенно «российских» татар, служа верой и правдой русскому царю и зачастую занимая высокие государственные должности. Крещеный татарский царевич Петр Ибрагимович руководил обороной Москвы в одну из войн между Казанью и Москвой. Саин Булат (в крещении Симеон Бекбулатович) женился на княжне Мстиславской и в течение одного года, 1557-го, даже царствовал в Москве (когда царь Иван Грозный удалился в свой опричный удел).

Шах-Али — царь Касимовского татарского царства, существовавшего на правах автономии в границах Руси, княжил на Мещере (в московскую эпоху остававшегося мусульманским краем). Он вместе с Иваном Грозным участвовал во взятии «своей» татарской Казани, а во время Ливонской войны руководил Московскими войсками вместе с двумя другими служилыми татарскими князьями — Абдуллой и Тохтамышем.

И. Серов «Иван Грозный любуется Василисой Мелентьевой»

Во время похода Ивана Грозного на Полоцк осенью 1562 г. при царе были два бывших казанских царевича — Ядигар (в крещении Симеон Касаевич) и Утямиш (в крещении Александр Сафагиреевич).

Царь Иван IV Грозный осознавал себя одним из последних православных государей, царем Святой Руси, поощряя переход в православие татар, равно как и других народов. Но он никогда не ставил перед собой цель искоренить ислам на землях Московского царства. Известны слова тогдашнего русского посла в Турции Новосильцева, сказанные султану Селиму и прямо свидетельствующие об этом: «Мой государь не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин Булат господствует в Касимове, царевич Кайбула в Юрьеве, Ибак в Сурожике, князья Ногайские в Романове, все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях…»[114]

Многонациональные татарские ханства

В других государствах ситуация обстояла схожим образом. В Казанском царстве кроме татар жили марийцы, мордва, удмурты, чуваши, а также часть башкирского народа. Сибирское царство населяли кроме татар манси, пермяки, ханты. В Ногайской Орде кроме самих ногайцев жили разные народы — от башкир до предков нынешних каракалпаков. Более или менее однородным по этническому составу, то есть в основном татарским, можно считать Астраханское царство, но оно было и самым малочисленным, располагалось в бесплодных солончаковых степях и не обладало реальным суверенитетом, находясь в зависимости от Крыма.

Между этими государствами были, разумеется, и конфликты, но были и периоды мира. В Х?-Х?І веках Московское княжество и Крымское ханство выступали как союзники в борьбе с остатками Орды, а затем и с литовцами. Были целые периоды в истории Казанского или Астраханского ханств, когда у власти там находились «прорусские партии».

Про взятие Казанского ханства

В московское время взятие Казани было для русских Богом данным, давно желанным событием. День взятия Казани сделался религиозным праздником. В этот день московский царь вступил в Москву «на осляти», уподобляясь Христу, въезжающему в Иерусалим.

В имперскую эпоху присоединение Казанского ханства трактовали более корректно и с позиций светской науки. Русские за два века сделались и поспокойнее, не стремясь любой ценой подчеркнуть свою религиозную правоту, да и поцивилизованнее. Настало время более объективного осмысления событий. В «Истории государства Российского» Карамзина нашлось место для самокритики: для описания резни, учиненной стрельцами во взятой Казани.

Ну а в первый период советской власти, как мы уже отмечали, изучающим историю студентам и рабфаковцам полагалось считать, что до 1917 года, до социалистической революции русские были по сути такими же колонизаторами, как британцы в Индии.

До конца 1930-х годов даже само слово «Русь» считалось в определенной мере… как бы помягче сказать… контрреволюционным. Уделять «слишком» много внимания русской истории, русскому языку, русской культуре, вообще всему русскому было чем-то очень подозрительным. Русский народ ведь, «как известно» был народом-завоевателем и нещадно эксплуатировал другие, завоеванные им народы.

В книгах, издававшихся в то время, обязательно подчеркивалось: «завоеванные» народы и народности были как правило, «хорошие», а русские колонизаторы — очень «плохие». Даже местные национальные элиты, султаны, ханы, эмиры и их придворные, совершеннейшие тираны по отношению к подвластным им народам, превращались ранне-большевистскими историками и публицистами чуть ли не в народных мстителей и заступников.

В книге академика А. П. Окладникова, посвященной присоединению Бурятии к России,[115] живописуются зверства русских «карателей и колонизаторов». У него однозначно буряты — хорошие, а завоевавшие их казаки — преступники и убийцы. То же самое в книгах того времени о присоединении Грузии, Средней Азии или Северного Кавказа.

О завоевании Казанского ханства писали тоже примерно в таком же стиле. Например, так расставляет нравственные оценки историк М. Худяков, в книге которого русские из войска царя Грозного изображены кровавыми преступниками, мясниками, перед которыми бледнеют отборные эсэсовцы. А противостоявшие им казанцы выглядят благородными борцами за независимость.[116]

Но если до середины 1930-х годов «русский имперский колониализм» рассматривался в советской историографии как абсолютное зло, то затем уже он превращался в зло относительное. При Сталине полагалось отмечать и «положительные стороны» присоединения народов и стран к Российской империи (говорилось, разумеется, — «к России»).

В 80–90-е гг. XX века, в эпоху «парада суверенитетов» и «распада советской империи» многие вернулись к позиции Худякова и Окладникова образца ранних 1930-х гг.

Татарские националисты до сих пор цитируют эти книги. Они и до 1985 года говорили о «тюрьме народов», но тогда еще применительно к царской России. Теперь они и СССР объявляли тоже «тюрьмой народов», закрывая глаза на те многочисленные блага, которые принесла Советская власть «инородцам» Российской империи. Только теперь Ленин вышел из моды, и они перестали ссылаться на него, не указывая больше источник цитаты.

Реалии же говорят вот о чем: во-первых, не было в XVI веке никакого такого народа — казанские татары. Была казанская империя. Самая настоящая империя, осколок Золотой Орды. Правили в ней ханы-чингизиды, родственники ханов Средней Азии и Сибири. Примерно 10–15 % их подданных называли себя татарами и считали себя в этом государстве завоевателями. А народы Поволжья: тюркоязычные башкиры и ногайцы и финно-угорские народы (мордва, марийцы, чуваши) вовсе не считали себя татарами — они были подданными татарских ханов.

Не успела пасть Казань, как подданные ее империи добровольно присоединились к Московскому княжеству, присягнули на верность «белому царю».

Часть ногайцев также подписали с Москвой мирный договор в том же 1557 году, что и башкиры. Ногайцы и до этого часто выступали союзниками Москвы, даже в войнах между Москвой и татарскими царствами.

Ногайская орда не была организационно низложена, она и далее автономно существовала в составе Московской Руси вплоть до 1606 года. И кончилось такое существование потому, что пресеклась промосковская династия князя Исмаила. Среди ногайцев вспыхнула гражданская война, победили про-турецкие настроения, и ногайцы отступили в Прикубанье, в тогдашнюю сферу влияния Турции.

В 1555 году в Москву прибыли послы от сибирского царя Едигера и обратились к Государю Иоанну IV Грозному с поклоном и добровольным признанием своего вассалитета: «возьми, Царь, всю Сибирь под свою руку».

На это царь, разумеется, согласие дал и отправил в Сибирь своего посла и сборщика дани Дмитрия Курова. Таким образом и сибирские народы (не только сибирские татары, но и ханты, манси и другие народности Севера) также добровольно вошли в состав русского государства.

Правда, там властвовали и антирусски настроенные местные князьки, среди которых — некий хан Кучум. Только о нем единственном сегодня и вспоминают школьные учебники, когда говорят о приходе русских в Сибирь.

Но Кучум — отнюдь не воплощение духа сибирских народов. Он вообще никакой не сибиряк.

Хан Кучум — царевич из рода среднеазиатских ханов, «ставленник» узбеков и казахов. В 1563 году Кучум убил законного царя, потомка исконно сибирской династии местных правителей, Едигера (того самого, который признал себя вассалом Москвы). После этого Кучум разорвал отношения с Москвой и стал совершать набеги на русские земли (Пермский край). Только после этого против Кучума и поднялись русские казаки.

Борьба с Кучумом — это не борьба Москвы с Сибирским царством. Это борьба центрального правительства уже возникшего единого русско-татарского государства против узурпатора трона одной из провинций, входящих в это государство.

Борьба метрополии с сепаратистом.

При этом антирусской политикой Кучума в самой Сибири многие были недовольны. Так, Кучум преследовал народы ханты и манси за их лояльность Москве. В русском войске, разгромившем Кучума, были также и татары. Треть населения государства Кучума были русские. Часть из них поддерживала Кучума, часть — законных ханов и вместе с ними — Москву.

Многие исследователи уверены: когда с отрядом из 500 казаков Ермак в 1582–1585 годах совершил поход против Кучума, операция эта была инициирована в самой Сибири сторонниками объединения с Московским царством. Вполне нормальное объяснение той взаимной приязни, которую испытывали друг к другу «завоеватели» и местные жители. Становятся понятны и те почести, с которыми коренные обитатели Сибири похоронили погибшего Ермака, и мифологизация его личности, сопоставимая с Ильей Муромцем.

И с завоеванием Астраханского ханства также все обстояло сложнее, чем изображают сторонники исконной «национальной независимости» Астраханского татарского государства.

В 1554 году астраханский царь Дервиш-Али подписал договор о мирном и добровольном вхождении Астрахани в состав русского государства. Астраханцы сохраняли свою автономию и были, по сути, вассалами Москвы. Типичная для Средневековья система власти.

Астраханцы обязывались выплачивать дань Москве, разрешили русским рыбную ловлю в устье Волги и соглашались на размещение в Астрахани «ограниченного контингента» московских стрельцов. Но вскоре хан Дервиш Али неожиданно перешел на сторону турок и призвал турецкие войска (ок. 1000 чел.). Только тогда, в 1556 году, Иван Грозный отправил на Астрахань русское войско, причем в этом войске опять же было немало «служилых татар». После победы московитов Астрахань в наказание за нарушение вассальной верности была присоединена к Московскому царству безо всякой автономии и мирного договора.

Самое любопытное заключается в том, что и у Казанского царства была реальная возможность добровольно войти в состав Московского царства, потому что среди казанских татар было немало сторонников Москвы. О наличии мощной прорусской партии в Казани не упоминают ни зарубежные историки, ни современные татарские шовинисты. Даже в России, похоже, далеко не все историки знают об этом.

А история любопытная. За несколько лет до завоевания Казани был разработан проект мирного присоединения Казани к Москве. По этому проекту сохранялась полная свобода вероисповедания, сохранение местной мусульманской администрации, приравнивание татарского дворянства к русскому с подтверждением всех прав его состояния. Этот проект был чрезвычайно близок к осуществлению.

Он даже формально осуществился: в 1551 году в Казани состоялся курултай,[117] где большинство во главе с Кул Шерифом и Худай Кулом высказалось за договор с Москвой. Казань обязалась освободить всех христиан, обращенных в рабство, было создано казанское правительство во главе с огланом Худай Кулом. Это правительство приняло присягу верности русскому наместнику Микулинскому и фактически объявило о мирном вхождении казанских татар в состав русского государства.

Однако в последний момент, когда Микулинский должен был торжественно въехать в Казань, там произошел новый переворот, на этот раз антирусский. Возглавлял его некий протурецки настроенный князь. Заговорщики обманом восстановили казанцев против русских, заявив, что стрельцы, войдя в город, собираются устроить резню. На самом деле к Казани двигалась мирная делегация, с участием московских «дипломатических представителей» непосредственно с главой правительства Худай Кулом.

В результате 180 русских стрельцов, которые уже находились в городе, были самым вероломным образом, в лучших традициях проходящей «параллельно в Европе» французской Варфоломеевской ночи, зверски убиты. Это и стало впоследствии причиной жестокостей московского стрелецкого войска при взятии Казани.

Такое предательство поставило крест на возможности мирного развития событий. Более того, это сослужило плохуюслужбу самим казанцам, поскольку заставило промосковски настроенных татарских аристократов открыто примкнуть к московскому войску, в котором и без того уже были и касимовские татары, и чуваши, и марийцы. Некоторые татары, хотя и не вступали в армию Грозного открыто, но проигнорировали призыв Казани к антирусской борьбе, поскольку считали занявшего казанский престол хана Ядигера не законным владыкой Казани, попросту — «турецким наймитом».

Все это говорит об одном: наивно и неисторично видеть во взятии Казани и завоевании Казанского ханства войну двух народов: татар и русских. Это глубоко неверный, более того — с учетом современных русско-татарских отношений и многовековых братских связей — глупый, вредительский[118] подход.

Кто же брал штурмом Казань в составе войска московского царя Ивана Грозного? Московиты? Казаки? Ничуть не бывало! Это было совершенно многонациональное войско, по составу — практически Красная Армия в 1941 году. Итак, сухая статистика.

В штурме Казани в 1552 году участвовали русские формирования (до 50 тыс.), касимовские татары (30 тыс.), астраханские татары (20 тыс.), московские, нижегородские и казанские татары (10 тыс.), 3 тысячи ногайцев, 5 тысяч мещеряков, 4 тысячи чувашей, от 7 до 10 тысяч мордвинов, 10 тысяч черкесов, 10 тысяч черемисов и вотяков.

Получается — нерусские формирования в войске Ивана Грозного составляли 60 % от общего числа. Кроме того, было немало и европейских офицеров и «воен-спецов», наемников-немцев, поляков, голландцев и англичан. Татар в войсках Ивана было вообще больше, чем собственно русских.

Казанский Кремль

Со стороны казанцев же была следующая картина: от 30 до 35 тысяч казанских татар, около 3 тысяч ногайцев, 10 тысяч астраханцев, от 10 до 15 тысяч черемисов и вотяков, 1 тысяча турок, 1 тысяча русских. То есть против 40–45 тысяч татар из разных царств, оборонявших Казань, было более 50 тысяч татар на стороне московского войска.

Как пишет один из современных историков, «Казанское ханство в период 1467–1560 гг. переживало гражданскую войну, вызванную необходимостью переосмысления своего места в мире и выбора ориентации. Причем, большинство татар в итоге с оружием в руках встали на сторону Москвы. Про-турецкая позиция части элиты не встретила почти никакой поддержки у населения… и была обречена на провал…»[119]

И далее: «… вхождение татар в состав России было добровольным и осознанным выбором, путь к которому в силу тогдашних геополитических реалий и противоборств был труден и кровав. Уже одно то, что во время русской смуты татары поддержали Русское государство, а не ляхов, говорит об этом».[120]

Любимые рассказы западных «русоведов» и наших доморощенных врагов собственного государства и народа о «феноменальной жестокости» русских в ходе штурма также не выдерживают критики. Конечно, при взятии Казани имели место малоприятные инциденты.

Но это — по современным меркам. Тут три соображения: во-первых, нельзя забывать об историзме морали. Есть вещи, которые вызывают отвращение и ужас у человека XXI века, но для предков были чем-то естественным.

Во-вторых, в средние века нарушение клятвы верности между вассалом и сюзереном считалось тягчайшим преступлением, граничащим с бесчестием и достойным самого жестокого наказания. Формально Казань изменила присяге Москве.

В-третьих, в Казанском ханстве было не менее 100 тысяч русских рабов. Это при общей численности населения ханства не более 1 млн человек. Московиты имели много самых серьезных причин считать казанцев не только узурпаторами и клятвопреступниками, но и работорговцами. А работорговцев у нас, как мы уже отмечали выше, всегда не очень любили.

Империя ли это?

Удивляет легкость, с которой расширялось Московское государство, еще в XIV веке бывшее небольшим княжеством. Разве сопротивление Казани, Астрахани и отрядов Кучума можно сравнить с теми военными конфликтами, которые англичане вели в Ирландии, в Северной Африке, даже в Америке?

И какова судьба Казани после ее поражения? Ничего похожего на колониальную политику Запада. После войны в Казанский край была назначена русская администрация. Земли протурецких мурз (князей) розданы русским поселенцам, но сами мурзы не были вырезаны, а со своими семьями и дружинами пленены и увезены в Московию, где и ассимилировались.

Я не в силах представить себе индусскую знать или, еще ярче, — вождей племен гуронов, апачей и могикан в Америке, которых, лишив наследственных земель, вывозят в Британию, чтобы они мирно смешались там с англичанами.

А судьба тех мурз, которые сознательно поддерживали русскую линию, была намного благоприятнее. Фактически эти татарские мурзы были приравнены к русским аристократам. Их вероисповедные права также были сохранены.

Разрушения мечетей и массовое насильственное обращение в христианство пленников во время казанской кампании были печальными, но объяснимы эксцессами войны, а не сознательной и долговременной политикой. Вскоре в Казани снова стали появляться мечети, религиозные школы, а мусульманское духовенство постепенно по правам стало приближаться к статусу православного священства.

Первоначально татарам-мусульманам в городе жить не разрешалось. Но разрешалось в слободах под городом. К концу XVIII в. слободы казанских татар слились с городом. Их жители стали центральным ядром возникающей татарской народности и нации.

Казань сделалась центром огромной территории, столицей восточной части России. Под приказом Казанского дворца, учрежденного в Москве после завоевания, находился весь обширный край, начиная с северного Кавказа и кончая Пермью и Башкирией.

Итак, что доказывают факты?

Бессмысленно рассматривать ядро будущей Российской империи как национальное государство. Многонациональный характер был у Руси изначален.

Россия расширяла свои земли совершенно не так, как возникали западные колониальные империи. У нее совершенно иные задачи и цели, другое поведение. Это было объединение, происходившее иногда с применением военной силы, но включающее народы, давно и тесно связанные общей исторической судьбой, торговыми, культурными отношениями и даже династическими браками.

Все противники Московии — тоже многонациональные государства. Говорить, что «русские завоевали татар», просто бессмыслица.

При ближайшем рассмотрении приходится сдать в архив все сказки о «зверствах русских» и о «неимоверной» жестокости их завоеваний.

При расширении Московского царства на восток тамошние народы, как правило, добровольно входили в состав России. Иногда (Казань, Сибирь, Астрахань) это добровольное вхождение срывалось происками враждебных к Руси держав — либо Османской Турции, либо среднеазиатских ханств.

Часто государства эти первоначально находились в дружественных отношениях с Москвой или даже были ее вассалами (как Казань и Астрахань). Насильственное присоединение этих земель к Московскому царству, уничтожение автономии и установление русской администрации было не государственной колониальной политикой, а следствием нарушения тамошними правителями своей вассальной клятвы верности.

Потом эта автономия, как правило, восстанавливалась.

Самое главное. Завоеванные Россией земли вовсе не становятся колониями в западном смысле. Статус новых земель Государства Российского больше всего был похож на статус провинций Римской империи.

В сущности, уже Московия заложила первые основы для политики самоуправления. Более того, самоуправление завоеванных земель и народов для нее самое обычное и естественное дело.

Ничего общего с империями британцев, французов, голландцев! Их империи создавались для того, чтобы обогащать «своих» за счет «чужих».

Экономическая политика всех этих государств вплоть до XX века строилась исключительно на вывозе из колоний ресурсов и богатств в метрополию, т. е. изъятие материальных ценностей у завоеванных стран. Ярчайший пример — чудовищное разграбление британцами завоеванной Индии, испанцами — Южной и Центральной Америки. И это было для них и для того времени естественным: а зачем же еще их завоевывать? Ведь война стоила больших денег. А инвестиции надо возвращать. С процентами… Эта экономическая политика подпиралась господствовавшим расистским учением о превосходстве «белого человека».

Классические колониальные империи Запада никогда не стремились к равноправным договоренностям с иноземными элитами, а строили свою политику на лжи, подкупе и терроре.

Много ли было английских королей или даже просто аристократов эпохи владычества Британии над морями, которые женились бы на индийской или африканской принцессе? Много ли было индийских раджей, которые пользовались бы в Британии теми же правами, что и природные английские аристократы, избирались бы в парламент, заседали бы в палате лордов, становились бы членами правительства?

Много ли в английском языке слов, заимствованных из хинди или китайского? Сама постановка этих вопросов раскрывает бесконечную пропасть между западными колонизаторскими империями и российской государственностью, которую мы просто не знаем, какими словами назвать. Нет подходящего термина.

Из этого всего краткий вывод следующий.

«Завоевание» Казани или Астрахани, «покорение» Сибири и т. д. Москвой — это действия того же ряда, что и «завоевание» французским королем Бургундии и Анжу. Или завоевание Англией Уэльса. Мадридом — Малаги и Севильи.

Но это никак не покорение англичанами Индии, французами — Индокитая, а испанцами — государств майя и ацтеков.

Российская империя — империя ли?

Еще в большей степени все вышесказанное касается Российской империи Х?ІІІ-ХІХ веков. Шло все то же самое расширение России в открытом во все стороны пространстве Восточной Европы.

При присоединении Причерноморья, Кавказа и Средней Азии привилегированный слой завоеванных народов обычно быстро получал все права российского дворянства. Простонародье? Армянские, татарские, узбекские и монгольские купцы получали те же права, что и русские. Горожане Украины, Прибалтики, Кавказа, Сибири начинали входить в гильдию мещан…

Крестьяне завоеванных народов также становились равноправны с русскими, причем ни на какую «новую» область никогда не распространялось крепостное право. Наоборот! В нерусских областях все формы личной зависимости искоренялись даже последовательнее, чем в Великороссии.

Российская империя никогда не рассматривала себя как государство русских, владычествующих над нерусскими. Империя скорее росла и усиливалась за счет новых земель и народов, но она считала эти земли и народы равноправными участниками громадного российского оркестра.

Получалось нечто достаточно парадоксальное: завоеванные народы даже как бы неожиданно получали возможности реализовать свои старые планы и проекты, хотя и в совершенно новой форме внутри Империи.

Немцы стремятся на восток? Дранг нах Остен! Натиск на восток привел к рождению восточной Пруссии и Курляндии. Но немцы в составе Ливонского ордена дошли только до Нарвы. Как подданные Пскова, Новгорода и Швеции, они проникали и дальше на восток, до Невы.[121]

Став подданными Российской империи, «трофейные немцы» Прибалтики в составе русской армии дошли до государств Средней Азии и Дальнего Востока.[122]

Получается: в роли подданных Российской империи немцы могут продолжать «дранг нах остен», причем в невиданных еще масштабах.

Татары и башкиры рвутся на запад? Они могут осуществить свои желания тоже в составе русской армии. В армии Бату-Хана, Батыя русских летописей, они могли дойти только до Адриатического моря и до современной Венгрии и Польши.

А при Иване Грозном татары, черемисы и башкиры вторгаются в области Ливонского ордена. Русские офицеры татарского происхождения берут Берлин в годы Семилетней войны и Париж в 1814 году.

Получается: лишь в роли подданных Российской империи эти народы могут осуществить мечту Чингисхана и его приближенных.

Мусульмане хотят проповедовать свою веру христианам? У них есть право проповеди. При Екатерине II мусульмане смогли свободно торговать по всей стране и за ее пределами. Они могут строить мечети, исповедовать и пропагандировать свою веру где угодно, хоть в Петербурге.

В начале 1880-х годов мусульмане, жившие в Петербурге, развернули широкую богословско-публицистическую деятельность. В 1881 году была издана брошюра Девлет-Кильдеева «Магомет как пророк». В 1883 году в «Санкт-Петербургских ведомостях» была напечатана серия статей под заглавием «Ислам и мусульманство», в которых автор отстаивал мусульманское мировоззрение и ставил ислам в некоторых вопросах выше принципов европейской культуры.

Видным представителем мусульманских кругов того времени был Ахуд Атоулла Баязитов (1844–1911 гг.), который стремился гармонично сочетать учение Корана с европейской культурой. Он поддерживал знакомства со многими русскими писателями и философами. Близким другом Ахунда Баязитова был религиозный философ Владимир Соловьев. В сочинении Соловьева «Магомет и его жизнь» многое написано при участии и под влиянием А. Баязитова.

В августе 1905 года в Нижнем Новгороде был проведен 1-й Всероссийский съезд мусульман; два последующих Всероссийских съезда мусульман состоялись в январе и в августе 1906 года в Петербурге и Нижнем Новгороде.

В 1904 году был поднят вопрос о постройке мечети в Петербурге. Бухарский эмир пожертвовал 312 тысяч рублей для покупки земли.

Закладка мечети состоялась весной 1910 года. Строительством мечети руководил архитектор С. С. Кричинский и его помощники Н. В. Васильев и А. И. Гоген. В качестве образца для постройки служила мечеть Тамерлана (Тимура) — Гур-Эмир в Самарканде. 21 февраля 1913 года в новой мечети было совершено первое торжественное богослужение.

Многие москвичи знают старую мечеть, построенную еще в начале XIX века, при Александре I, в районе татарских улиц в самом центре столицы, в Замоскворечье. Земля для строительства этой мечети была дарована императором мусульманской общине «в знак уважения и признательности» сынам татарского и башкирского народов за храбрость в войне с Наполеоном. Император сам сделал первый взнос на строительство мечети. Она открыта для богослужений по сей день.

Поляки хотят владеть землями в русских пределах? Они и владеют землей и домами в городах, вплоть до Сибири. Известный польский тост звучит так: «Хай живе Великопольска от Канады до Тобольска!» Она и «жила», причем не только до Тобольска, но и до Харбина и Владивостока.

Грузины хотят быть частью христианского мира, опасаются истребления со стороны мусульман? Грузины живут во всех городах Российской империи, и громадная Империя становится гарантом их существования.

Армяне стремятся расселиться по миру, получить образование и заняться международной торговлей и ремеслом? В Ростове, Одессе, Москве, Нижнем Новгороде появляются армянские колонии, а многие армяне делают карьеру в администрации и армии Российской империи.

Присоединяя к себе земли и включая в себя народы, Россия становилась гарантом процветания земель и исторической судьбы народов. Потому Россия вовсе не испытывала такого уж громадного энтузиазма от своего расширения и часто колебалась при решении того, расширяться ей дальше или нет, так как, включив в себя новую область, она тут же брала на себя ответственность за ее дальнейшую судьбу.

Взяв на себя ответственность за судьбу христиан Закавказья, Россия заплатила за это растратой огромных ресурсов, жизнями тысяч своих солдат в нескольких войнах. Повседневное управление Грузией вместе с содержанием Отдельного Кавказского корпуса стоило казне больших денег. Издержки — миллионные, прибыли — никакой.

Интересный факт: как-то один крупный русский дипломат (откроем карты — это был не кто иной, как сам Александр Грибоедов) предложил Императору проект создания Российской Большой Закавказской компании по возделыванию тропических фруктов. В качестве образца предлагалось ориентироваться на практику работы знаменитой британской Ост-Индийской компании. Этот малоизвестный сегодня бизнес-проект обещал сделать Грузию наконец-то прибыльной для российского бюджета, но…

Николай I отклонил его, и, как было заявлено, по одной-единственной причине — как превращающий Грузию в банальную стопроцентную колонию.

С точки зрения здравой общепринятой в мире «имперской» логики — совершеннейшая бессмыслица!

Но такая вот «ненормальная» империя была эта Россия… Империя, которая не желала (по крайней мере на уровне официальной внешней политики) иметь колоний…

«Российская империя не была империей русского народа, она была империей русского пространства, — пишет публицист Феликс Разумовский. — В этом пространстве империи не могло быть ни чужих, ни изгоев, там все люди — свои, все — братья». Звучит, конечно, излишне патетически, но факты остаются фактами…

Остается только вернуть читателя к названию этой главы.

Известно, что и Грибоедов погиб во многом из-за поведения своих армянских сотрудников: армяне и грузины, сотрудники российского посольства в Тегеране 1832 года, вели себя крайне вызывающе. Они смеялись над гаремами и евнухами, обижали самых высокопоставленных чиновников Шаха и даже пытались увезти с собой, дать политическое убежище оскопленным армянам — собственным евнухам гарема Шаха и его ближайших приближенных. Естественно, это было совершенно неприемлемо для персов — отъезд высокопоставленных евнухов означал утечку информации самого интимного свойства.

Грузин и армян можно было понять. Давно ли им угрожал геноцид? Давно ли их земли были полем охоты на рабов, а персидская армия ходила в их страны, как к себе домой? Ведь эти евнухи — это их искалеченные соотечественники армян. И сейчас они как мальчишки из-за спины сильного старшего брата, показывали язык дворовому хулигану, который еще вчера их тиранил.

Легко понять христиан, крутящих у виска при виде гаремов и евнухов; и армян, злобно торжествующих в столице поверженного (и чуть ранее не истребившего их самих) врага. А вот дипломат Грибоедов был обязан сдерживать своих сотрудников, пусть даже и относясь в душе ко всему примерно так же, как и они сами. И заплатил жизнью за их несдержанность.

Во всех западных империях обычным делом в колониях был голод. В том числе в невероятно богатой Индии, где до британцев голода не было никогда. Несмотря на то, что раджи также, как и британцы взымали немалые налоги. Вот только размер налогов был разный. Если британцы в буквальном смысле обирали народ, то раджи устанавливали размер налога в зависимости от урожая: если урожай богатый, то и налог побольше. В любом случае, раджи оставляли народу какую-то часть, хотя бы для того, чтобы можно было протянуть до следующего урожая.

Британцы теоретически не хотели брать больше, чем прежние владыки Индии, что вы!

Они просто были по-европейски более «педантичны»: собирали каждый год такой налог, который полагалось раньше брать только в самые урожайные годы, примерно раз в 15 лет. В результате голод стал обычнейшим явлением. Каждый год британского владычества, с 1850 до 1947 год в Индии умирало от голода около миллиона человек. Голод распространился по Индокитаю, богатейшему острову Ява, по Африке, Мадагаскару и двум Америкам.

А вот Российская империя такого постоянного голода не знала никогда. Иногда неурожай в Великороссии заставлял ввозить хлеб из других областей. Не потому, что русские имеют какое-то особое право на урожай в нерусских провинциях, а потому, что именно сейчас они нуждаются в помощи.

Намного чаще было иначе: хлеб из Великороссии вывозился в Поволжье, Среднюю Азию, Северный Кавказ или Закавказье.

Нет ни одной области Российской империи, в которой вспыхнул бы голод после включения ее в состав России.

Это доказывает только одно: в Российской империи деление на метрополию и колонии очень условно. «В России же из-за ее сухопутного характера было сложнее провести разграничение между национальным ядром и периферией», — признает современный британский историк Доминик Дивен. Метрополии европейских колониальных империй жирели от своих колоний. А русская метрополия делится с ними и часто оказывается не в лучшем, а в худшем положении. Премьеру Петру Столыпину после революции 1905 года даже пришлось продавливать поправки в закон о выборах в Госдуму, которые несколько… увеличивали представительство русских от национальных окраин». А то на демократической волне самоуничижения совсем уж «русские империалисты» сами себя затюкали.

Проблема самоуправления

Завоеванные Российской империей народы не переживали национального унижения. И знать, и простонародье могло жить по своим древним традициям, никто их нравы не «исправлял».

Каждая земля и каждый народ в империи продолжали жить своей традиционной жизнью.

Сейчас в России местное самоуправление смехотворно,[123] а представительная власть зачастую вообще бездействует. Современному россиянину трудно и вообразить, какое важное место в жизни России занимали они всего столетие назад.

С самого начала, еще с московского периода, традиции местного самоуправления являлись государственной нормой. Правила постоянно уточнялись, конкретизировались, совершенствовались. Это вело не к унификации права, потому что империя вовсе не стремилась сделать всех одинаковыми. Для нее важна была лояльность подданных и их готовность выполнять свои обязанности. Этого империя требовала, и за отсутствие этой готовности наказывала. Но для империи было совершенно обычно, что на местном уровне существует свое право и свои традиции.

Общими в империи были армия, верхушка администрации и суд.

В армию до 1860-х годов брали рекрутов. У некоторых народов рекрутов не было вообще. Дворяне, духовенство и представители всех образованных слоев не подвергались набору. Вся местная знать приравнивалась к дворянству и не подлежала рекрутчине. Как и священники всех входивших в империю народов. Если сын бурята, казаха или алеута оканчивал гимназию, он тоже не подлежал включению в рекрутские списки.

Когда ввели призывную систему, представители некоторых народов также по-прежнему не призывались. Если система призыва распространялась на народ империи, то не служили в армии первые сыновья и единственные сыновья, а призванные приносили присягу по законам своей веры.

«Дикая дивизия».

«Дикая дивизия» была полностью сформирована из добровольцев. На наградах, которые вручались подданным-мусульманам, изображения православных святых заменяли двуглавым орлом. Однако горцы потребовали вернуть на ордена Георгия Победоносца, которого уважительно называли «джигитом».

Где-то читал историю о том, как принимали в те годы присягу трое аборигенов из Забайкалья. Специально для них приехал шаман из бурятского аила Он устроил натуральное камлание — пляску с бубном и вызыванием духов. Причем армейское начальство не смеялось, все было совершенно серьезно. Потом шаман совершил какие-то странные манипуляции над краюхами хлеба, причем привлек к этому действу самого полковника, командира того полка, где предстояло служить сибирским инородцам. Ибо по «языческим» понятиям, видимо, полковник и становился с того самого момента для новобранцев не только «военным начальником», но также отцом, шаманом и прямым воплощением их бурятского божества на земле, по крайней мере на ближайшие 25 лет службы. Этим и объясняется серьезность отношения к подобным обрядам русского армейского командования. Светская военная присяга, наложенная на языческий ритуал и тысячелетнюю религиозно-боевую традицию, и обеспечивала беспрекословную дисциплину «нацменов» в русской армии.

Собственно, это и было одной из причин того искреннего фанатизма, с коим шли эти дурно говорящие на ломанном русском, порой странно выглядящие татары, башкиры, калмыки, адыги, буряты и т. д. в лобовую, на картечь, на французские батареи. Шли умирать за никогда не виданного ими Государя-императора Всея Руси.

Вспомните, какой полусуеверный ужас внушали в 1812–1815 годах лощеным европейцам российские национальные части: калмыцкая и башкирская конница, не говоря уже о казаках.

Но вернемся к присяге.

Тогда, по указанию шамана полковник накалывал кусок хлеба на саблю. Принимавшие присягу зубами, без помощи рук, снимали эти куски хлеба с конца сабли, съедали их и, подняв правую руку, на своем языке клялись в верности Российской империи. Так выглядел обряд присяги именно для этих призывников.

Мусульманин приносил присягу на Коране и с участием муллы. Буддист при участии священника из дацана и соответствующих атрибутов.

Не могло быть и речи о том, чтобы солдата заставили хоть в чем-то поступиться принципами своей веры. Сама мысль, что мусульманина могут накормить кашей со свиным салом, была бы для солдата Российской империи совершенно дикой.

Показательно будет сравнить два таких похожих исторических случая.

Как я уже писал, когда пропагандисты рассказали сипаям, что англичане используют в ружейной и патронной смазке коровий и свиной жир, это послужило искрой для самого страшного в истории британской империи народного восстания.

В 1917 году агитаторы-большевики (видимо, начитавшись написанных «историками-интеллигентами» инструкций по пропаганде в армии) рассказали солдатам Дикой дивизии, что патроны заливают свиным салом, горцы-мусульмане «накостыляли» агитаторам по шеям, приговаривая, что врать тоже надо уметь.[124]

Каждая земля хранила свои обычаи и свои законы местного самоуправления. Различия между землями империи были куда более значительными, чем между землями ФРГ или штатами США. Это касается даже не только вошедших в Империю стран, а разных областей Великороссии.

Земельное право в Сибири, на Полтавщине, в Семиречье, в Виленском краю, в Олонецкой губернии на севере и на Кубани у русских существенно различалось. Например, на русском севере существовали паи, которые можно было дробить, накапливать, покупать и продавать: как акции предприятия. Каждый крестьянин был фактически частным собственником и умел оперировать этой собственностью. При уходе из общины этот пай можно было продавать. А на юге современного Казахстана, в Семиречье при уходе из общины крестьянин еще и платил за то, чтобы его выпустили и «выправили» ему документы: ведь он лишал в своем лице общину работника и защитника.

В Сибири леса были «божьи», и крестьяне считали страшным святотатством брать их в собственность и препятствовать кому угодно заготавливать в них дрова. В Виленском крае леса находились в частной собственности крестьян. Пахотную землю регулярно перераспределяли, а леса — нет. За пользование лесом мир платил частнику.

Пока земля принадлежала общинам, крестьянская община — мир решала вопросы распределения и перераспределения и пахотной земли, и выгонов, и сенокосов, и лесов, и пастбищ. Можно было перераспределять землю каждый год, а можно было и каждые 5, 10, 15 лет. В 1900 году существовали общины, в которых с 1861 года перераспределения земли не производили НИ РАЗУ. Фактически — частная собственность.

Вопросы собственности на землю вообще касались только общины, и никакие государственные чиновники никогда не смогли бы вмешаться в общинные дела.

Кроме власти общины было волостное самоуправление: в каждой волости выбирали представителей, решавших многие вопросы в пределах нескольких принадлежавших ей деревень. Волостное право существовало и там, где не было земельных общин: в Прибалтике, в Средней Азии, в Финляндии, Польше. По мере того, как ослабевала община, значение волостного самоуправления только росло. Волость и губерния сами собирали местные налоги и сами решали, как и на что их будут тратить. В эти дела власть тоже никогда не вмешивалась: не имела права.

Тем более различным было земельное и волостное право в Грузии, на Украине, в Средней Азии и Прибалтике. Не всякий адвокат мог бы разобраться в сложнейших переплетениях прав на землю и воду в Фергане и в правах местного духовенства на первых барашков в Абхазии.

Если сталкивались интересы русских и инородцев, местные чиновники чаше всего принимали сторону инородцев по очень простой причине: чем древнее был закон, тем серьезнее к нему относились. В Хакасии был случай: русские крестьяне загородили один из водопоев. Пользовались этим водопоем редко, раз в три, пять лет — когда пересыхали остальные. Но хакасы подали в суд и легко выиграли дело. Крестьянам так и объяснили: тут пасли стада, когда вас и близко в Сибири не было.

Разумеется, хитрые люди всегда могли обойти закон. Скажем, Гарин-Михайловский описывает случай, когда русские крестьяне так ловко арендовали землю у башкир, что почти ничего за нее не платили.[125] Ведь башкиры толком не знали ни цены земли, ни законов. Так продолжалось ровно до тех пор, пока башкиры не скинулись на адвоката. В целом власть всегда стремилась стоять на стороне древнего местного закона: ну зачем порождать проблемы на пустом месте?

Многообразие форм самоуправления касается и городов. Города Российской империи управлялись с помощью 1820 различных вариантов Уставов. Города имели свои гербы, свои права и привилегии, порой довольно значительные. Скажем, жители эстонского города Раквере имели право без пошлины торговать с Финляндией и Швецией. И если русский купец хотел заниматься такой торговлей, выход был один — приписываться к городу Раквере или, по крайней мере, поселить там доверенного приказчика.

Точно так же мещане Казани, Белебея и некоторых других городов Приуралья имели право беспошлинно торговать с Туркестаном. Часть Туркестана вошла в Российскую империю, а часть оставалась в Китае. И получалось, что некоторые города Российской империи имеют право торговать с заграницей, конкретно с Китаем, не уплачивая никаких пошлин. А все остальные, соответственно, не имеют такого права. Русский, польский или немецкий купец или ремесленник мог поселиться в городе и получить ту же привилегию. Сама привилегия восходила к временам Казанского ханства и была подтверждена еще Московскими царями при присоединении Казанского ханства к Москве.

Все это касалось низового самоуправления — муниципального. Благодаря этому уровню в самоуправление вовлекались буквально десятки миллионов людей, проходя элементарную школу демократии. И благодаря этой системе Российская империя управлялась невероятно разнообразно.

Для нашей же темы особенно важно, что фактически соблюдалось и поддерживалось законом множество местных традиций. Это было конечно, может и не очень удобно, на первый взгляд, с точки зрения примитивной унификации законодательства. Но это точно было не во вред, а в дополнение друг другу. И жители разных городов и сел, входя в Российскую империю, во многом продолжали жить так, как привыкли — на бытовом уровне.

Включая новую территорию в Империю, россияне далеко не всегда торопились отменить ее законы. Как правило, Россия старалась эти законы сохранять. Если территория бунтовала, приходилось урезать ее права, но даже и тогда многое оставалось.

В Польше действовала странная закономерность: всякий раз, как Россия давала ей конституцию, тут же начиналось восстание. В результате у поляков не стало ни своих денег, ни особого сейма. Но и в этих случаях Виленский и Привисленский края управлялись с учетом местных традиций.

А вот Финляндия ни разу не поднялась против России, и к 1917 году в ней были свой парламент, действовали свои законы, серьезно отличавшиеся от российских, и даже ходили свои деньги. Официально можно было покупать и продавать как за рубли, а так и за местные марки. В университете Гельсингфорса лекционные курсы читались и на русском, и на немецком, и на финском языках.

Курляндию присоединили к России еще в годы Семилетней войны. Но до 1917 года в университете города Юрьева-Тарту-Дерпта лекции читались чаще всего на немецком языке. Чиновники в Прибалтике приносили присягу на лютеранском Евангелии, по-немецки, делопроизводство тоже велось равным образом как на русском, так и немецком языках. При этом русский чиновник, присланный из России для службы в Ревель или в Дерпт, присягал в присутствии православного священника на русском языке, а поляк — на латинском и в присутствии ксендза.

Речь Посполитую разделили в 1795 году. Но литовские статуты, законы еще Великого княжества Литовского и Русского, действовали в Белоруссии до 1841 года.

В Киеве Магдебургское право введено в XV веке. Одна из уставных грамот великого князя литовского Александра в 1499 году подтверждала действие норм городского права, по которому административную власть над мещанами осуществляли члены выборных органов самоуправления и суда. Магдебургское право Киева сохранялось до 23 декабря 1834 года.

На большей части истории России как великой империи всегда существовали элементы национальной автономии вошедших в нее народов.

Свое самоуправление имели казахи и киргизы. Уже упоминавшийся Чокан Валиханов в 1862 году был выбран на должность старшего султана[126] Атбасарского округа. В последние годы жизни занимался административной деятельностью — летом 1863 года работал в комиссии по судебной реформе.

В Бурятии возникла ситуация, когда русские крестьяне начали самовольно захватывать землю местных жителей по Селенге и в степной зоне. 23 ноября 1888 года последовал указ Александра III на земли, полученные взамен «уступленных» русским, и выдана жалованная грамота агинским бурятам. В указе подробно перечисляются границы земель, все эти земли утверждаются «на всегдашнее владение» агинским бурятам и их потомкам и всем повелевается ограждать спокойное владение бурят.

По случаю пожалования грамоты император Александр III, в присутствии депутатов Агинского и Хоринского ведомств, сказал: «Я подписал грамоту на ваши земли, передайте поклон вашим сородичам, успокойте их, что грамота охранит их собственность».

По некоторым данным, император Александр III даже говорил бурятам, что если местные чиновники будут нарушать их права, они могут обращаться непосредственно к нему — к Александру.

Остров Ольхон на Байкале и по сей день считается священной землей. Каждый год в июле на острове проводится шаманский бурятский праздник. При советской власти на Ольхоне строили и лагеря для заключенных, и рыбоконсервные заводы, но до 1917 года правительство Российской империи гарантировало бурятам неприкосновенность Ольхона. На острове никто не жил, только раз в году съезжались буряты для совершения своих национальных обрядов.

Точно так же правительство Российской империи гарантировало неприкосновенность священных рощ марийцев и черемисов. Было «высочайше запрещено» не только рубить лес в этих рощах, но русским и вообще всем нетитульным народам воспрещалось даже проезжать через эти рощи без разрешения местных властей.

После восстания в Кокандском ханстве и начала басмаческого движения это ханство было упразднено, но многие местные обычаи сохранялись. А Бухарское и Хивинское ханства до начала 1920-х годов оставались вассалами Российской империи. Они не имели права на самостоятельные международные отношения, но вся внутренняя политика велась по-прежнему согласно местным законам и традициям.

Кстати, во всех мусульманских областях сохранялось шариатское право (!) при том, что местные судьи-кадии получали жалование из «федерального бюджета», т. е. казны Российской империи. Мусульманин не только молился в мечети и учил сына на арабском языке в медресе, но женился по законам шариата, мог иметь положенных в исламе нескольких жен. Он заключал сделки по законам Хивинского ханства и вел деловую переписку на узбекском или арабском языках. Он платил налоги своему хану и мог служить в ханском войске. Законы Российской империи давали ему на то полнейшее право.

И казанский, и сибирский, и крымский татарин имели точно такие же права и тоже поддерживались в этих правах всем сводом законов Российской империи.

Свои права на самоуправление имели армяне и грузины, вплоть до сохранения особых воинских частей, которые находились в оперативном управлении Генерального штаба, но набирались в Грузии, приносили присягу на грузинском языке и шли в бой, повинуясь приказам на том же грузинском языке, под собственными знаменами. Причем в Грузии, например, разные области имели весьма различные традиции и обычаи, а города Грузии управлялись по разным уставам.

Понтийские греки и армяне имели право на самоуправление во всех городах, где были хотя бы небольшие диаспоры. Вплоть до обучения и ведения документов на родном языке и наличия собственной полиции.

Когда интеллигенция из Петербурга приезжала на курорты Крыма, она сталкивалась с греками, армянами и татарами, которые самоуправлялись в своих городах, волостях или кварталах, и местные правила довольно сильно могли отличаться от петербургских.

Каждое казачье войско, а их было 11, имело свой Устав, свои традиции и свою систему самоуправления. В 1918 году, когда распалась Российская империя, области казачьих войск легко вышли из состава России: в них давно существовали органы самоуправления, без труда взявшие на себя все функции региональных правительств.

Вывод простой: народы Российской империи и вошедшие в Российскую империи страны и многочисленные области во многом продолжали жизнь, сложившуюся задолго до включения в состав России. Им не было нужды ни восставать, чтобы получить права самоуправления, ни освобождаться из-под власти Москвы и Петербурга, чтобы достигнуть национального самоопределения.

Какая уж тут «тюрьма народов»…

Парадоксальная аналогия

Как ни удивительно, опыт России имеет четкую аналогию в жизни Европы. Только не в жизни громадных колониальных империй, а в жизни тех государств, которые у нас (и в самой Европе) наивно называются «национальными».

Фактически все европейские державы по своей структуре очень напоминают государство, которое мы называем Российской империей.

Соединенное королевство Великобритании и Северной Ирландии даже в названии — никак не национальное государство. Англия — только часть территории государства, ее ядро. Британия — это Англия и Уэльс вместе взятые. Великобритания — это территория Англии, Шотландии и Уэльса. А Соединенное королевство — все четыре исторические области вместе.

Для нас эти названия сливаются и путаются. Но сами-то британцы отлично знают и различают страны, из которых состоит Соединенное королевство. Еще в Х?І-Х?ІІ веках было очень много различий между Англией и покоренными Уэльсом, Шотландией и Ирландией. В каждой из них свое, отличное законодательство и особое семейное, наследственное и административное право.

Объединяя Британские острова, англичане поступали почти как римляне: оставляли в исторических областях страны право вести делопроизводство на местном языке. И часть законов страны — ту, которая не мешала управлению и объединению.

В результате и сегодня в Шотландии вы купите участок земли на основании других документов, чем в Англии или в Уэльсе, и будете нести иную ответственность за сохранение на нем почвенного слоя, чем в Северной Ирландии.

Развод в Шотландии вы получите довольно легко, на тех же основаниях, что и везде в мире. В Англии вам придется доказывать, что ваша жена сумасшедшая или что один из вас изменяет другому. Это долгий процесс, и вы заплатите за развод кучу денег. А в Ирландии вам и разводиться не придется, если вы не венчались в католической церкви. Причем большая часть населения Ирландии давно уже протестанты, но по традиции брак не в католическом храме «не считается».

Франция — такой же плод завоевания. Еще в XVI веке французы жили в основном в Иль-де-Франсе, что и означает «остров французов». А Лангедок, Бургундия, Прованс, Бретань, Корсика — все это исторические области, населенные вовсе не французами.

Д'Артаньян — гасконец, совершающий своего рода акт национальной измены: он едет служить королю Франции (в точности как татарин в те же времена мог поехать служить царям Московии). Не сохрани французы в Гаскони местного делопроизводства и обычаев, еще неизвестно, как бы он себя вел.

Уже в 1970-е годы юристы выяснили, что в разных областях Франции одни и те же статьи Кодекса Наполеона трактуются совершенно по-разному. Причем в каждой исторической области уверены — так же поступают и в других областях Франции. И вообще иначе, чем делают в Оверни (Лангедоке, Шампани, Бретани… и т. п.), поступать совершенно невозможно.

Что это доказывает? Только то, что Россия — это никакая не империя. Это государство, продолжающее тот же путь развития, по которому шла вся Европа. Только Европа в силу ли своей ментальности, в силу ли географических причин, на каком-то этапе кроме строительства многонационального государства начала строить еще и заморские империи.

А Россия не стала строить Империи. Она продолжала развивать опыт многонационального государства.

При советской власти

В 1913 году русский флаг развевался над колоссальной территорией, от Камчатки и Северного Китая до Польши и Причерноморья, от Арктики до Центральной Азии. По переписи 1897 года ее население составляло 128,2 миллиона человек, из них 93,4 — в Европейской России, 9,5 — в Царстве Польском, 2,6 миллиона — в Великом княжестве Финляндском, 9,3 миллиона — в Кавказском крае, 5,8 миллиона — в Сибири, 7,7 миллиона — в Среднеазиатских областях.

Русские составляли всего 44 % населения Империи, но именно русский язык был официальным языком делопроизводства, культуры, администрации и науки.

Захватив власть в этой стране, большевики могли сохранить ее только одним способом: договорившись со всеми народами бывшей Российской империи.

Наверное, меня не все захотят понять правильно, но в советское время власть достигала самых лучших результатов именно тогда, когда максимально полно продолжала и развивала политику Российской империи.

Советская власть всегда проигрывала, когда пыталась унифицировать все правила и законы жизни в СССР, без учета местной специфики, местной истории и местных законов.

Признавая в теории право наций на самоопределение вплоть до выхода из СССР, большевики приняли решение развивать областную автономию всех живших в России народов.

Еще в январе 1913 г. Сталин охарактеризовал областную автономию как «единственно верное решение для наций, которые по тем или иным причинам предпочтут оставаться в рамках целого». Четыре года спустя Сталин считал создание автономных национальных областей России единственным, радикальным и окончательным решением национального вопроса.

Процесс национально-государственного строительства в СССР описывали так: «III Всероссийский съезд Советов отнес область, естественно сочетавшую в себе особенности быта, своеобразие национального состава населения и некую минимальную целостность экономической территории, к субъекту федерации.

Возрожденный в послеоктябрьский период принцип федеративного устройства как формы взаимодействия советских республик на время переходного периода стал необходимым связующим звеном на пути от декларативно независимых областей к унитарному социалистическому государству «добровольно объединившихся трудящихся».

Создаваемая как федерация советских национальных республик на основе «свободного союза свободных наций» Советская республика нуждалась в обеспечении прочного союза между центром и окраинами России.

Право наций на самоопределение окончательно оформили резолюция III Всероссийского съезда Советов в январе 1918 г., понимавшая его «в духе самоопределения трудовых масс всех народностей России» и новая программа РКП(б) в марте 1919 г., разъяснившая с историко-классовой точки зрения, кто являлся носителем воли нации к самоопределению.

Право на самоопределение предусматривало две основные формы своей реализации: политическую автономию для областей, представлявших целостную хозяйственную территорию с особым бытом и национальным составом населения, с делопроизводством и преподаванием на своем языке; отделение для наций, которые не могли и не хотели оставаться в границах целого государства».[127]

Страна рабочих и крестьян никак не могла быть империей. В действительности равные народы все равно оказались выстроены в некую иерархию, — куда же от этого денешься? Но изначально над бывшей Российской империей как флаг реяла идея справедливого национального устройства всех народов.

Тем более, в революции и Гражданской войне 1917–1922 годов роль национально-освободительных движений оказалась ничуть не менее важной, чем пресловутая «классовая борьба». Потом это обстоятельство старались изо всех сил скрывать, но современники-то знали правду.

Коммунисты долго спорили только о формах этой автономии. Границы отдельных полугосударств изменялись, их отменяли или сливали. Отменили автономную область Поволжских немцев. Упразднили АО Крымских татар, а сам Крым передали из РСФСР Украинской ССР. Упразднили, потом снова ввели Чечено-Ингушскую АО. Создали Закавказскую ССР, потом разбили ее на Грузию, Армению и Азербайджан. Долго не знали, что делать с национальным размежеванием в Средней Азии. Абхазия подписывала Союзный договор как равноправная республика, как Украина или Белоруссия, однако потом была включена в состав Грузии как автономия. Появилась ненадолго и исчезла с карты Карельская республика со столицей в Петрозаводске.

Но методом проб и ошибок возникла стройная система автономий разного масштаба. Для того времени и для тех обстоятельств она была совершенной, логичной и очень согласовалась с остальными положениями советской власти. В ней было очень четко прописано, какой народ имеет право на автономию какого именно масштаба и каковы права такой автономии.

К 1956 году Советский Союз состоял из 15 Советских Социалистических республик. Каждая из таких республик должна была иметь население не менее 1 миллиона человек и выход к государственной границе СССР. Таким образом, она теоретически могла выйти из состава СССР. ССР имели свои Академии наук, свои министерства, кроме нескольких важнейших «союзных», издательства и периодику на национальном языке, высшее образование на национальном языке.

Фактически союзные республики были не во всем равноправны. Скажем, в ООН имели места Украинская ССР и РСФСР, но ведь не Латвия и не Туркменистан.

Вторым рангом национальных автономий были Автономные советские социалистические республики — АССР.

В РСФСР входило 14 АССР, Кара-Калпакская АССР входила в состав Узбекской ССР, Нахичеванская АССР — в состав Азербайджана, Абхазская и Аджарская АССР — в состав Грузии.

АССР не могла выйти из состава СССР, но имела свою символику, свои научные и культурные учреждения, прессу и среднее образование на национальном языке.

Автономные области и национальные округа входили в состав административных образований — областей. Область с таким образованием «внутри» называлась краем.

В РСФСР было 7 АО и 10 НО. Юго-Осетинская АО находилась в составе Грузинской ССР, Горно-Карабахская АО — в составе Азербайджана и Горно-Бадахшанская АО — в составе Таджикистана.

Автономные области имели свои научно-исследовательские институты языка, истории и культуры, прессу и издательства на национальных языках. В некоторых школах преподавали на национальном языке.

Теоретически, НО мог стать АО, АО превратиться в АССР, а АССР — в ССР. В 1980-е годы много говорили о превращении Якутской АССР в полноценную Якутскую ССР, шестнадцатую по счету. Население Якутии возрастало, и к 1984 году превысило 850 тысяч человек, до миллиона недалеко. Выход к государственной границе есть…

Такая строгая иерархия имела свой смысл.

В конце концов, роль украинцев или татар отличалась от роли эвенков и нганасан. Может быть, это очень неполиткорректно, но природа и Господь Бог вообще не очень-то демократичны. Так же недемократично было избрание в Верховный Совет. В его низшую палату, Совет Союза, избирали 1 человека от 3000 тысяч избирателей, какой бы национальности они ни были и где бы ни проживали. А в высшую палату Верховного Совета, Совет Национальностей выбирали 25 депутатов от каждой СССР, 11 от АССР, 5 от АО, и 1 от НО.

Но главное, эта логичная система давала каждому народу некое место в системе. И одновременно шанс на сохранение своего национально-культурного наследия: истории, культуры, языка.

Жестко, логично, создано с учетом численности и значимости каждого народа. Всем сестрам по законным серьгам.

Конечно, на практике большевики и в мыслях не позволяли выйти из состава СССР ни одной республике.

Карикатура «Израильская военщина глушит рыбу пленными шахидами».

Долгое время в СССР само понятие «национального конфликта» ассоциировалось главным образом с бесконечной войной арабов и израильтян.

Восстание за независимую Грузию в августе 1924 года большевики подавили беспощадно. Убито было до 5 тысяч человек, десятки тысяч сосланы. После XII Съезда КПСС Сталин, по его собственным словам, «приступил к перепашке Грузии от меньшевистско-уклонистского сорняка».

Иосиф Виссарионович счел нужным предупредить: «То, что произошло с Грузией, может повториться по всей России».

Некоторые полагают, что Максим Горький именно по этому поводу произнес в первый раз свою знаменитую фразу: «Если враг не сдается, его уничтожают».[128] По мнению многих историков, именно «грузинский опыт показал, что союз есть категорический императив».[129]

Но с другой стороны, в СССР сохраняли право народов на язык и культуру. В 1978 году в Грузии прошли серьезные волнения в связи с расширением программ на изучение русского языка.

14 марта 1978 года молодежь демонстрацией шла к Дому правительства. Пришло 10 тысяч человек. Девушки из медицинского института порвали халаты и на них губной помадой написали требования в защиту языка.

Тогда перед толпой выступил будущий Президент Грузии Э. Шеварднадзе и заявил, что текст статьи 75 Конституции остался без изменения: «Государственным языком Грузинской ССР является грузинский язык».

Пожалуй, это уникальный пример удачных народных волнений и демонстраций в СССР.

В годы «перестройки» много говорилось о деградации местных языков, исчезновении национальных школ и прочих ужасах. Но процесс это был естественный и постепенный. Государство его не форсировало и не поддерживало.

Скорее напротив, в СССР искусственно стимулировали поддержание и развитие национальных культур внутри автономий. Как немного живший в эту эпоху, свидетельствую: дефицитную литературу всегда было легче купить на национальных языках, чем на русском.

Все это говорит о том, что даже СССР — государство гораздо более унифицированное и жесткое, намного менее гибкое, чем Российская империя, вовсе не был «тюрьмой народов».

Конечно, в отличие от Российской империи, в СССР, увы, не ехали массово переселенцы из самых «передовых» стран мира. СССР самому приходилось изо всех сил сдерживать своих граждан, рвавшихся за границу. Но это был вопрос не национального унижения, а идеологической зашоренности, цензуры и неэффективной экономики.

Но и в СССР были наработки, которые не худо было бы освоить нашим зарубежным друзьям.

СССР — это одна из вершин, достигнутых в мире в области национального строительства. Вторая вершина — Индия, система национальных отношений в которой имеет прямое отношение к советскому интернациональному опыту.

Индия

Еще в 1920 году на сессии партии Индийский национальный конгресс (ИНК) в городе Нагпуре был выдвинут лозунг создания национальных провинций. Их называли еще «Конгрессовские провинции».

Англичане разделили территорию Индии на административные единицы — округа, не беря во внимание места компактного проживания этнических групп. 40 % колониальной территории приходилось на княжества, где язык и культура были вторичными факторами разделения.

ИНК пришел к власти в 1947 году над частью исторической Индии. Непал, Бирма и Пакистан сделались отдельными государствами.

ИНК не сразу, но к 1960 году отменил все «внутренние» княжества (в один штат Бомбей вошло 174 княжества). Территория Индии на этот раз была поделена на 27 языковых штатов. 8 из них управлялись князьями, 9 — выборными губернаторами, 10 — комиссарами верховного правительства.

Парламент состоял из нижней Народной палаты и верхней Палаты штатов, избираемой Законодательными собраниями штатов.

В общем, калька с государственного устройства СССР. Штаты в свою очередь делились на округа, время от времени создавались «языковые округа», на территории которых проживало племя или малый народ. Каждый такой округ чем-то отличается от других по своему статусу. Впрочем, такая система в Индии существует и сейчас: ни сикхские, ни тамильские террористы так и не смогли раскачать государственность.[130]

Глава 4

Империя наоборот, или Российская национальная политика

Побег в «тюрьму народов»

Можно ли представить себе побег из свободы в тюрьму? Если принимать всерьез тезис о России как «тюрьме народов», то именно такой побег совершили многие европейцы в Х?ІІ-ХІХ веках.

В середине XVII века только в Москве на слободе Кукуй жило 20 тысяч европейцев — в основном немцев, но также и голландцев, шотландцев, французов, швейцарцев, итальянцев, датчан, ирландцев.

Правительство Московии стремится привлечь на службу больше иноземцев, и эти «служилые иноземцы» составляют даже особый род войск.

В 1651 году состав вооруженных сил Московии был таким: дворянская конница — 37 596; московские стрельцы — 8122; казаки — 21 124; татары и народы Поволжья — 9113; иноземцы — 7707; рейтары — 1457; драгуны — 8462.

Итак, иностранцы составляют значительную долю русской армии.

Правительство посылает специальных эмиссаров для вербовки людей. И они всегда возвращаются с волонтерами, желающими служить Москве.

Поток шотландцев хлынул в свою «тюрьму» после походов армии Кромвеля. Тогда сторонники английского парламента, естественно, англичане, не просто завоевали и оккупировали Шотландию. Они изводили, как только могли, шотландских дворян — сторонников короля и, попросту говоря, конкурентов.

Десятки, сотни ни в чем не повинных людей гибли на плахе, прятались в горах или уезжали в другие страны. Один из них — Вильям Брюс, прибывший в Московию в 1647 году. Сохранилась легенда, что ехать в Московию Вильяму посоветовал старый друг его отца, генерал Дэлзелл: он побывал в Московии в Смутное время, прослужил там восемь лет и знал страну не понаслышке.

Что заставило Вильяма Брюса приехать из Шотландии в «тюрьму народов»? Ведь Брюсы состояли в дальнем родстве с национальным героем Шотландии, самим Робертом Брюсом, тем самым, который в 1314 году разгромил английские войска при Баннокберне и стал шотландским королем.[131] В 1328 году он заставил Англию подписать мирный договор, признающий независимость Шотландии. Брюсы, кстати, состояли в родстве и с Байронам. Род Брюсовых в России известен также и благодаря русскому поэту и писателю Валерию Брюсову.

В Шотландии их дальние родственники многочисленны и невероятно активны.

Это знаменитый шотландский клан, известный уже восемь столетий.

Захотел переехать в Россию (при Алексее Михайловиче) и шотландец Бест, предок знаменитого канцлера Елизаветы и Екатерины, Алексея Петровича Бестужева. Причины? Англичане «судили» и резали шотландскую знать по малейшему поводу, а в России шотландец мог сделать блестящую карьеру.

Патрик Гордон, которого авторитетный источник называет «одним из первых иностранных учителей — вдохновителей Петра на создание регулярной армии»,[132] также, как вы понимаете, не славянин!

Михаил Юрьевич Лермонтов — потомок иностранца-шотландца Лермона, участника Смоленской войны, приехавшего в Московию при Алексее Михайловиче. В семье Лермонтовых бытовала привезенная Лермоном легенда о происхождении их от знаменитого поэта и барда XIV столетия Томаса Лермона. Томас Лермон — личность очень широко известная в Великобритании, ему посвящена одна из баллад Редъярда Киплинга — «Последняя песня старого Томаса». Соответствует ли легенда действительности, сегодня трудно сказать.

В общей же сложности одних шотландцев в Россию приехало несколько тысяч человек. Странные люди! И что они забыли в «этой стране», где нет ни демократии, ни рыночной экономики? В «тюрьме народов»?

К 1700 году в Московии жило до 50 тысяч европейцев. В ходе Северной войны пленено до 20 тысяч шведских солдат и офицеров. После 1721 года они все могли уехать домой, но 5 тысяч из них не захотели возвращаться в Швецию. Что это за метаморфозы произошли с ними в России?!

Финны и немцы, подданные шведов, после Северной войны тоже остались на завоеванных русскими землях, никто не бежал от «русских захватчиков» в Берлин или Стокгольм.

Если Швеция такая цивилизованная, а Российская империя — «тюрьма народов», то чего же они оставались-то?!

И позже, в Х?ІІІ-ХІХ вв. происходило то же самое: в Россию все время тек ручеек переселенцев из Европы. То совсем тоненький, то превращавшийся в «полноводную реку».

После присоединения Курляндии «трофейные немцы» — до 300 тысяч человек вполне могли уехать в Германию. Но не уехали, навсегда остались в России и по большей части полностью ассимилировались.[133]

При Екатерине в Россию въехало еще до 40 тысяч немцев, французов, швейцарцев. Одного из них, барона де Рибаса (в его честь названа Дерибасовская улица в Одессе), давно ставшая русской, урожденная немка Екатерина II как-то спросила: а стал ли и он уже полностью русским?

— Несомненно, Ваше Величество! — браво ответил де Рибас.

Весь XIX век шло переселение поляков, украинцев, белорусов, эстонцев, финнов, латышей, литовцев на восточные территории: в Семиречье, Сибирь, Дальний Восток, в Маньчжурию.

Эти люди тоже выбирали своим местом жительства «тюрьму народов».

Поразительная цифра: 100 тысяч пленных солдат Великой армии Наполеона, имея все возможности вернуться в Европу, остались в России на «постоянное место жительства». До сих пор в России встречаются фамилии Машеров, Машанов, Шевалёв.

Замечу — это ехали в Россию жители цивилизованной, богатой, просвещенной, отчасти республиканской Европы. Ехали в «немытую Россию». Из демократии — в «Страну рабов, страну господ».

100 тысяч извращенцев? Не думаю. Видимо, было в России что-то привлекательное…

А процесс продолжался. Между 1828 и 1915 годами, по статистике, обобщенной Владимиром Кабузаном,[134] в Россию иммигрировало 4,2 миллиона иностранцев. В основном, из Германии (1,5 млн) и Австро-Венгрии (0,8 млн). К началу Первой мировой войны наша страна была вторым после США центром иммиграции в мире — впереди Канады, Аргентины, Бразилии, Австралии.

Но статистика знает не все. Скажем, неучтенными оказались понтийские греки, въехавшие «самосевом». Они вовсе не потомки участников экспедиции Язона за Золотым руном. Большинство переселились к нам относительно недавно — в XIX веке — из турецкой Анатолии и из собственно Греции. Минуя при этом всякий учет и контроль. И так далее и тому, как говорится, подобное…

Притом отметим: одно дело — англо- или франкоязычному протестанту или католику из Европы перебраться в Соединенные Штаты Америки. Конечно, нелегко бывало, «Титаник» все смотрели,[135] но по крайней мере человек оставался в привычной ему языковой и религиозной среде.

Что для эмигранта — в сто, в тысячу, в миллион раз легче, комфортнее, чем переезжать на Восток, в неведомую иноязычную православную страну.

Но ехали же, всю историю нашей Родины, от «исхода русских литовцев» в Московию и до 1914 года — поток иммигрантов в Россию не ослабевал!

Отсюда вывод. Опровергающий самой ПРАКТИКОЙ ЖИЗНИ все басни про «жестокое национальное угнетение» в царской России.

Какая Россия — «тюрьма»? Смешно.

Иммигрантов, тем паче иноверцев и иноязыких в «тюрьму народов» никаким калачом не заманишь.

Пришедшие в Империю

Братья-буряты

Можно привести много примеров того, как в Россию переселялись не отдельные беженцы, а буквально целые народы. По сведениям Льва Гумилева, бурятский народ возник именно как часть монголов, которые захотели стать русскими подданными.

В XVII веке Монголию разрывали междоусобицы. Часть исторической Монголии завоевали новые владыки Китая — маньчжуры. Эта Монголия лежала ВНУТРИ территории Китая, ее стали называть Внутренняя Монголия. Князья Внутренней Монголии — вассалы Китая вторгались во Внешнюю Монголию, старались покорить ее огнем и железом.

В 1688 году князья Внешней Монголии собрались на свой съезд-курултай. Они совершенно не хотели идти под власть Китая, но понимали, что отстоять самостоятельно независимость не смогут. Князья были правы в своих худших опасениях: Монголия с этих пор все больше зависела от Китая, ее независимость все больше оставалась на бумаге. Но не самой северной части Монголии!

Уже на курултае некоторые князья решили обратиться к Московии за помощью. Князья севера Монголии сразу же написали письмо с просьбой дать им русское подданство и стали приносить клятву верности русскому царю. Часть подданных этих северных князей жить с русскими не захотела и откочевала на юг. С юга тянулся поток других переселенцев — монголы бежали в русские пределы от набегов маньчжур.

С тех пор часть Монголии отошла к России. Монголов, которые хотели жить в русских пределах, стали называть «братскими монгольскими людишками», а если короче, то братами, бурятами. И их земли — Братией, или Бурятией.[136]

Калмыки- ойраты

Маньчжуры стремились завоевать и западных монголов — ойратов.

В начале XVII века часть ойратских тайшей (правителей улусов), будучи не в состоянии сдерживать натиск маньчжур, решила переселиться на запад, на территорию современного Казахстана и Сибири. Для них это было способом сохраниться чисто физически. Но и на новых землях они оказались никому не нужными пришельцами. С ними вели войны казахи и Ногайское ханство. Тогда переселенцы обратились к русскому правительству с просьбой о защите и покровительстве.

Русское правительство выделило ойратам места для кочевания и обещало защиту от набегов ногаев и казахов. Переселившиеся в Россию ойраты получили новое название — калмыков.[137]

Калмыки заслуживали доверия властей: они честно и храбро служили Государству Российскому. Петр I, уезжая за границу в 1697 году, официально возложил на «Аюку-хана кал-мацкого» охрану южных рубежей Российского государства.

Во время русско-шведской войны был эпизод, когда шведский королевский полк, возглавляемый Карлом XII, был окружен калмыцкой конницей и почти уничтожен, сам король едва не попал в плен.

В войне 1812 года калмыцкие полки в составе корпуса атамана Платова громили конницу Наполеона под Бородино, участвовали в «битве народов» под Лейпцигом, в авангарде русских войск вошли в Париж.

Хакасы — данники кыргызов

На Енисее русские появились в начале XVII века. Там они застали несколько примитивных государств, созданных кыргызами. Кыргызы были кочевники и воины, а их данники-киштымы — оседлыми или полуоседлыми земледельцами, скотоводами, охотниками и рыболовами.

Кыргызы почитали себя «белой костью», собирали дань со «своих» киштымов и делали с ними, что хотели.

Русские облагали данью пушниной, ясаком и тех и других — и киштымов кыргызов, и самих кыргызов.

Кыргызы ожесточенно воевали с русской властью. Два раза они чуть не взяли Красноярск. Но что характерно: подданные кыргызских ханов не хотели вести войну с русскими. Многие из них принимали русское подданство, хотя прекрасно понимали: кыргызы им такого не простят. Киштымы погибали во время кыргызских набегов, их пытали и превращали в рабов… Но они тянулись именно к пришельцам-русским, а не к своим «привычным» владыкам-кыргызам.

В 1703 году кыргызы, наконец, отчаялись выбить с Енисея русских и решили уйти, перекочевать в Джунгарское (западно-монгольское) ханство. Они попытались увести с собой в Джунгарию и свою ценнейшую собственность, киштымов… Однако киштымы не пошли. Даже уведенные всеми силами старались вернуться. А остальные подали прошение о возможности стать гражданами России. Из бывших подданных кыргызов сложился народ, который стал называться минусинскими татарами или хакасами. Сегодня их больше 70 тысяч человек. Живут на юге Красноярского края и в Хакасии.

Уйгуры: из Китая — в Россию

Тюркоязычные уйгуры известны с раннего Средневековья как коренные жители Центральной Азии от Тибета до Алтая. В свое время земли уйгуров были завоеваны Китаем.[138]

Уйгуры много раз поднимали восстания против китайцев: не могли терпеть национального угнетения и насильственной китаизации. Каждый раз терпели поражение и после каждого поражения просили принять их в состав Российской империи.

Поток беженцев из Восточного Туркестана прекратился только на короткий срок: в середине XIX века появилась надежда, что Восточный Туркестан будет контролировать Российская империя. Уйгуры перестали переселяться в русские земли потому, что надеялись стать русскими подданными, не уезжая с родины. Но Англия (наверное, заботясь о свободе народов и об их праве на самоопределение?) вынудила Россию отвести свои войска из Восточного Туркестана. Как только стало ясно, что земли уйгуров не отойдут России, как опять потянулась вереница беженцев-уйгуров в Россию.

После победы народной революции в Китае во второй половине XX века был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район. Однако и при власти маоистов национальное угнетение уйгуров продолжалось. Уже в середине XX века около ста тысяч уйгуров бежало из Китая в СССР. Точное число беженцев неизвестно, они старались не раскрывать себя, чтобы китайцы не отомстили их родственникам, оставшимся на родине.

Армяне — в Турции и в России

Армяне — потомки населения древнего царства Урарту. После его падения армянские земли оказывались в составе то Персидской, то Римской империй. Армяне привыкли жить в составе «чужих» империй. Часть территории исторической Армении ненадолго стала ядром полувассального Армянского царства… С XIII века вся территория исторической Армении разделена между Турцией и Персией.

Армянское нагорье неплодородное, почвы бедные. Это заставляло армян с очень давнего времени расселяться в другие страны, где оседали в основном в городах.

На территории России в разные исторические периоды было создано множество армянских поселений, особенно в Крыму, на Кубани, на Дону. Большая часть этих колоний постоянно пополнялись соотечественниками из Армении. Отметим, что в Российской империи православный и армянин мог занимать сколько угодно высокое положение в обществе, а в Персии и в Турции христиан официально считали «гяурами» — «неверными собаками».

Поток беженцев в Россию стал меньше, когда в начале XIX века, после Русско-турецкой войны 1811–1813 годов и Русско-персидской войны 1828–1829 годов. Восточная Армения вошла в состав Российской империи. Теперь армяне из мусульманских стран бежали не в Россию, а в саму Армению: в ту ее часть, которая находилась в составе Российской империи. Называют разное число этих армянских переселенцев — до 90 000 человек.[139]

Заметим: бежали армяне не в Европу, не в Соединенные Штаты, уезжали не в Австралию и в Южную Америку. Они перебирались в Россию, в «тюрьму народов».

Но и эти десятки тысяч переселенцев кажутся каплей в море по сравнению с многотысячным потоком беженцев, хлынувших в Россию в XX веке. Именно в Россию побежали армяне, когда в Турции над ними нависла угроза поголовного истребления.

Дело в том, что в Турецкой империи турки были в основном земледельцами и воинами. Торгово-ремесленные города формировались в основном христианами — греками и армянами. Процветающие горожане-армяне вызывали раздражение турецких националистов. Пришедшая с Запада идея национального государства заставляла турок задумываться: а что делают в «их» стране эти юркие инородцы? Если Турция — страна турок, то она — для турок!

Эту логику хорошо понимали западные державы: идея национального государства и суверенитета нации была им симпатична. Турецкая империя распадалась, и встал вопрос о создании национального армянского государства. Разница в том, что Россия не только вела беседы об армянском государстве и о защите армян. Она действовала!

После поражения Турции в Русско-турецкой войне, по Сан-Стефанскому миру 1878 года русские войска должны были оккупировать Армению на срок, необходимый для создания национального армянского государства. Если бы эти планы были реализованы, то никакой резни армян вообще никогда бы не случилось.

Но Британия, а вслед за ней остальные европейские державы боялись усиления России. Ведь получалось: Россия будет защитником христиан в распадающейся Турции! Ее авторитет и могущество неизмеримо возрастут! Не допустим!

Спасительное для армян постановление о создании их национального государства было отменено Берлинским трактатом 1878 года в результате угрожающего нажима Британии. В самой Англии этот нажим и его результаты прославлялись как величайший дипломатический триумф Англии, принесший «почетный мир».

Что считать «почетным миром», пусть решают сами англичане. Мы же видим: Армения была принесена в жертву на алтарь Британской политики сдерживания России любой ценой. Русские вынуждены были уйти, и теперь турецкое правительство могло делать с армянами, что хотело.

Таким образом, именно демократическая Британия стала главной виновницей возвращения Армении под владычество турок. Именно политика британского правительства привела к нескольким армянским бойням в конце XIX века, в 1909 году, и к страшнейшей резне 1915–1922 годов. И после каждой такой бойни армяне бежали в Россию.

Турецкие солдаты сгоняют армян в тюрьму. 1915 г.

Еще в 1909 году в восточной провинции Турции, в Киликии, губернский совет принял решение о массовом уничтожении армян. Власти раздали мусульманам большое количество оружия и боеприпасов, освободили из тюрем около 500 преступников турецкой национальности.

Жертвами погромов стали около 30 000 человек. Десятки армянских населенных пунктов были разрушены и сожжены. Спаслись только жители сел и городов, которые организовали эффективную самооборону. Опять многие тысячи армян бежали в Россию.

Но это было только начало.

Вступление Турции в Первую мировую войну в августе 1914 года дало, по мнению младотурков,[140] «уникальный шанс» для окончательного решения «армянского вопроса», то есть полного истребления армян. По словам одного из организаторов геноцида, даже само слово «армянин» должно было навсегда кануть в Лету.[141]

Турецкое правительство ввело военное положение. Все правильно, шла мировая война. Но, пользуясь этим, правительство опять выпустило из тюрем уголовников и бандитов: с понятным условием, что те примут участие в резне в благодарность за освобождение. Одновременно началась депортация армянского населения восточных турецких провинций в глубь страны через сирийскую пустыню. Армяне-военнослужащие были отчислены из армии.

Днем геноцида армянского населения принято считать день 24 апреля 1915 года, когда младотурецкие правители приказали собрать всю армянскую интеллигенцию в Стамбуле и депортировать. Многие были в этот же день убиты. Но речь шла не о дне или неделе… Резня армянского населения продолжалась семь лет, до 1922 года. В течение этих страшных лет погибло свыше 1,5 млн армян, остальные бежали или были выселены турками в Месопотамию и Сирию через пустыни, где большинство из них погибло от голода и болезней. Свыше одного миллиона армянских беженцев было рассеяно по всему миру.

Мировые державы опять протестовали… На бумаге. Все они принимали резолюции, гневно осуждавшие геноцид армян.[142]

Однако от одних слов армии не останавливаются и от газетных статей банды погромщиков не расходятся по домам.

Позиция Запада, конечно, благородна, и все сказанное характеризует его с самой лучшей стороны. Но вот ведь какое различие… Россия, эта «тюрьма народов» не только подписывала декларации, но и оказывала армянам самую реальную помощь, пока «светочи демократии», в основном, болтали.

В 1915 году Франция, Великобритания и Россия выступили с совместной декларацией, осуждающей уничтожение армян. Из этих трех держав только Россия не болтала — она действительно спасала армян.

В 1915 году Император Николай II не мог полностью предотвратить бойню, устроенную турками (Россия, между прочим, была тогда в разгаре боев с Германией и ее союзниками), но оказал огромную помощь армянам. По личному приказу Государя Императора Николая II, русские войска предприняли ряд мер для спасения армян. В результате действий русской армии (оплаченных жизнями русских солдат) из 1 650 000 человек армянского населения Турции было спасено более 400 000, то есть почти четверть.[143]

Свыше 400 тысяч из уцелевших армян нашли убежище в России, в том числе в Восточной Армении — части исторической Армении, вошедшей в Российскую империю.

По поводу численности армян в России есть неплохой армянский анекдот:

«Встречаются президенты России и Армении.

— Сколько живет в твоей стране армян? — спрашивает русский президент.

— Миллиона полтора, — отвечает армянский.

— А у меня их живет три миллиона. Так кто из нас президент Армении?!»

Не настаиваю на цифрах… Тут важна идея, а анекдот мне рассказали сами армяне.

Русские корейцы

Стоило России утвердиться на Дальнем Востоке, и в Империю потоком стали переселяться корейцы. К 1920 году их жило в России до 300 тысяч человек. Фамилии Цой, Хон, Дзю давно уже наши, «русские».

Русские китайцы

В те же времена, в конце XIX — начале XX веков, в Россию въехало до 300 тысяч китайцев. Потомки их живут в России до сих пор.

Ушедшие из Империи

Будет не справедливо не упомянуть о народах, которые не захотели жить в Российской империи, и не попытаться понять — почему они сделали такой выбор.

После поражения Турции и присоединения Крыма к России, из нее в Турцию выехало до 140 тысяч крымских татар. Две трети калмыков в 1771 году ушли в Джунгарию (из этих ушедших до 60–70 % погибли).

Уже упоминались енисейские кыргызы, ушедшие в 1793 году в Джунгарию. Русская власть очень мешала им грабить своих данников.

Но самые болезненные события связаны с исходом из России народов Северного Кавказа. О них надо рассказывать особо.

Адыгейцы

Адыгейцы жили там, где сегодня мы видим только русское население: в бассейне реки Кубань, на побережье Черного моря, по обоим берегам Терека. В ходе Кавказской войны 1817–1864 годов именно адыгские племена последними из народов Северного Кавказа (на 5 лет позже сдачи имама Чечни и Дагестана Шамиля) капитулировали перед Российской империей. После завершения Кавказской войны началась массовая эмиграция адыгов в Османскую империю: мусульмане-адыги уезжали в единоверную Турцию.[144]

В начале 1990-х годов в Адыгее раздавались громкие призывы «пересмотреть «имперскую политику» России». 28–29 июня 1991 года Областной совет Адыгеи принял Декларацию о государственном суверенитете республики. Республика была провозглашена как образование, созданное «на основе осуществления адыгской нацией неотъемлемого права ра самоопределение». Многие лидеры национального адыгейского движения трактовали это событие как искупление Россией своей исторической вины перед адыгами. В начале октября 1991 года по инициативе лидеров «Адыгэ хасэ» был созван Первый съезд адыгейского народа, который заявил о необходимости самоопределения адыгейцев «через обретение политического и экономического суверенитета в составе России».

В 1997 году Парламент Адыгеи принял Закон «О репатриантах» в надежде на массовое возвращение соплеменников из Турции и стран Ближнего Востока. Однако надежды на адыгскую солидарность не оправдались. В 1998 году в Адыгею вернулось 35 семей адыгов из Косово. Для этой партии было выделено 150 га земли близ Майкопа. Однако не все семьи смогли адаптироваться к кавказским условиям и опять эмигрировали в Косово, несмотря на серьезнейший межэтнический кризис в бывшей югославской автономии.

По различным источникам, численность репатриантов в Адыгее, получивших гражданство РФ, составляет 350–500 человек и получивших вид на жительство — более 1 тысячи человек. Данные цифры показывают, что массовой репатриации адыгов на историческую родину не произошло.

Чеченцы

После окончания Кавказской войны Россия и Турция договорились о переселении части чеченцев в Турцию. Всего набралось 22 500 человек, желающих переселиться, что составляло 20 % от всего населения.

Переселенцам было разрешено забрать с собой все свое имущество, скот и продовольствие, для чего им были даже выделены подводы. По пути следования в российских пределах было дано распоряжение выделять мигрантам бесплатно (!) дрова, пастбища и сено.

Но оказалось, что Турция принять беженцев совершенно не готова. В Турции, в непосредственной близи от границ с Россией, все эти партии переселенцев скопились, образовав огромный стан. Оставшись в открытом поле на целых два месяца, переселенцы стали страдать от наступивших холодов. У многих из них заканчивались запасы провианта, заботливо выданные русским правительством.

После длительного бездействия турецкие власти решили отправить переселенцев в заранее оговоренные места в одной своей пустынной провинции. Однако переселенцы отказались следовать по месту назначения до осмотра этих земель их старшинами. Старшины вернулись и объявили, что земля плохая и малопригодная для земледелия. Тогда переселенцы отказались покинуть свои «лагеря» и, доведенные до отчаяния холодом и голодом, бросились разорять окрестные армянские селения.

В октябре на российскую границу в районе Арапачая прибыло 200 человек переселенцев с просьбой пустить их обратно в Россию на любых условиях. Число обратных беженцев, скопившихся на границе достигло 2600 человек. Русское начальство отказалось принять обратно переселенцев и усилило пограничный надзор.

По-своему решили эту проблему и турецкие власти. Они двинули к границе войска и пушечным огнем заставили переселенцев покинуть пограничный район и под конвоем турецких войск отправиться к Карсу. Одновременно было принято решение о разоружении переселенцев. В одних пунктах оружие было сдано без сопротивления; но обезоруживание в Муше произошло только после небольшого сражения, в котором были жертвы с обеих сторон.

Вкусив досыта турецкого гостеприимства, чеченцы поняли, что стали жертвой чудовищной провокации. Многие из чеченских семейств решают вернуться на Кавказ любыми путями. Большие партии переселенцев стали появляться на российской границе и добиваться своего возвращения на родину. Обращаясь к русскому начальству, они заявили, что раскаялись и согласны поселиться где угодно, даже во внутренних областях России. Хоть в Сибири и на Урале, только бы уехать из Турции. В общем, рвались обратно, в «тюрьму народов», из «свободного мира».

Однако на этот раз, несмотря на бедственное положение просителей, русские власти проявили редкую жесткость и категорически отказали всем.

Евреи

В национальной политике России были и свои темные стороны. При всей ее толерантности и демократичном отношении к живущим в ней народам, было одно почти единственное исключение: евреи. Точнее, верующие иудеи.

Евреи массово вошли в состав Российской империи после разделов Польши в конце XVIII века. Евреям было запрещено выезжать за пределы западных губерний Империи — это и называлось «чертой оседлости». Число евреев, которые могли учиться в государственных гимназиях и Высших учебных заведениях, ограничивалось — действовала так называемая процентная норма.

Еврей-иудей не мог делать карьеру чиновника, евреев не производили в офицеры. Только Временное правительство весной 1917 года полностью сняло все ограничения.

Правда, подчеркну еще раз: ограничивали в правах не евреев как народ, — все ограничения распространялись только на лиц, открыто исповедующих иудаизм. Формально никто не мешал евреям выкрещиваться в православие.[145] Выкрест мог жить где угодно и заниматься чем угодно. Служить в армии и на госслужбе. Например, один из «туркестанских генералов», герой присоединения к России Средней Азии, «крещенный» еврей по фамилии Кауфман. Предки русских поэтов Фета, Ходасевича и Блока, Ульянова-Ленина по женской линии (а она, как вы знаете, у евреев главная) — вообще раввины.

Но естественно, все равно ограничения вызывали протест. По разным данным, от 1 800 000 до 2 500 000 евреев выехали из Российской империи, в основном в США.

В Белоруссии до сих пор живут близкие родственники недавно умершего американского писателя-фантаста Айзека (Исаака) Азимова. Патологический враг России Ричард Пайпс (Пипер) тоже, кстати, происходит из выехавших из Русской Польши евреев.[146]

Поляки

После поражение поляков во время восстания Тадеуша Ко- стюшко в конце XVIII века до 100 тысяч поляков выехали из Российской империи в Европу. Правда, половина из них потом вернулась… После поражения восстаний 1830–1831 и 1863 годов из России выехало еще около 150 тысяч человек. Часть из них были участниками восстаний и опасались репрессий, часть считали себя «цивилизованным европейским народом», который не должен жить в «дикой» «азиатской» России. Однако и из этих уехавших тоже многие возвращались.

Отмечу, что многие поляки тем не менее уезжали не только на Запад, но и на восток, в основном на близкую и понятную им Украину. По одной из семейных легенд, мои предки по отцовской линии как раз пошли от такого поляка-переселенца, некоего «козачка» из свиты польского вельможи, переехавшего в XIX веке из Польши в киевскую область.

Реалии истории и пропаганда

Настаивая на том, что Россия — «тюрьма народов», западные пропагандисты порой упоминают сам факт выезда из Российской империи крымских татар или народов Северного Кавказа. Но они старательно избегают любых конкретизаций. Слишком уж очевидно, что явление это локальное и в общей канве событий далеко не основное. И слишком уж неприглядной выглядит роль Турции — провокатора переселения чеченцев и организатора армянской резни.

Только для адыгейцев Исход стал важной вехой в судьбе народа. Но и для них уход из России обернулся не новым национальным подъемом и не новыми достижениями, а трагедиями и провалами.

Тем более не упоминают наши оппоненты о тех, кто выбирал Россию. Ведь очевидно, что каждый из этих выборов как раз вел к решению важных для народа вопросов и проблем.

В заключение этой части я хотел бы показать тот уровень полемики, на котором Россию обвиняют в рецидивах «имперского сознания» и стараются превратить в международное пугало. Я полностью приведу статью Роберта Пайпса, известного историка, почетного профессора истории России в Гарвардском университете.

Статья называется ««Большой Брат» и «малые русские»». Напечатана она в «Newsweek», США, 29 ноября 2004 года:

«Российская правящая элита содрогается от одной мысли о том, что Украина может превратиться в форпост Запада на южном фланге России.

Понять, в чем сущность драматических событий, разворачивающихся на Украине с того момента, как там прошли президентские выборы, можно, только принимая во внимание имперские амбиции России и разделение общества на самой Украине. Русские всегда чрезмерно гордились размерами своей страны. Еще в XVII веке они хвастались перед приезжавшими к ним иностранцами, что Россия даже больше, чем видимая поверхность Луны. В русском языке слово «великий» означает как «большой», так и «могущественный». Такой вот лингвистический трюк и привел их к мысли о том, что они имеют право называть свою страну великой державой.

Коллапс коммунизма и развал советской империи сильнейшим образом ударили по психике русских. Они просто никак не могут привыкнуть к тому, что от них отрезали такую большую территорию и отобрали так много власти. По данным опросов общественного мнения, три четверти русских сожалеют о том, что Советского Союза больше нет, и эта ностальгия по большей части происходит от осознания того факта, что распад советской империи превратил Россию во второстепенную страну, не вызывающую в других народах ни уважения, ни страха. Чтобы как-то с этим справиться, правительство Владимира Путина медленно, но верно добивалось и добивается восстановления влияния России на независимые государства, бывшие когда-то советскими республиками.

The American World

Юмористическая карта «Мир глазами американца». В каждой шутке, как говорят, есть доля шутки.

Для этого применяются самые разные способы, вплоть до экономического давления и отказа выводить российские войска из таких мест, как, например, украинский город Севастополь, в котором сейчас базируется российский Черноморский флот. Такие методы вызвали в некоторых сопредельных государствах резко отрицательную реакцию — например, в Грузии, в дела которой Москва неприкрыто вмешивается, и не вспоминая о том, что у этой страны есть свои суверенные права. Но ни одну потерю русские не переживают с такой болью, как потерю Украины.

Украина — это не только самая богатая и самая густонаселенная из бывших подчиненных территорий. Украина, это колыбель российской государственности. Именно здесь, в Киеве, и сформировалась тысячу лет назад первая российская власть. «Малые русские», как традиционно называют украинцев в России, считаются здесь братьями, и на то, что они отделились и создали свое государство, смотрят как на предательство. Однако это не единственная линия разделения между теми, кто стоит по обе стороны нынешнего конфликта.

Популярный кандидат на президентский пост Виктор Ющенко, который, по заявлению властей, проиграл выборы, занимает явно прозападную платформу, и кое-кто из его сторонников опрометчиво предсказал, что, если он станет президентом, Украина может начать добиваться вступления в НАТО. Эта перспектива совершенно неприемлема для Москвы, которой и так нелегко далось примирение с тем, что НАТО расширилась до европейских границ России. Российская правящая элита содрогается от одной мысли о том, что Украина может превратиться в форпост Запада на южном фланге России.

Украинская республика состоит из двух частей, культурные традиции и этнический состав которых существенно различаются. Западная часть, где сосредоточено в основном сельское хозяйство, веками жила на землях, в которых правили Польша и Австрия, и пользовалась всеми преимуществами близкого общения с Европой. На западе Украины — центр традиционного свободолюбия и одновременно украинского национализма.

В восточной индустриальной части страны проживает значительное русское меньшинство, отношение которой к украинской государственности трудно назвать восторженным. Путин, стремясь поставить Украину под еще более эффективный контроль со стороны России, опирается как раз на российскую общину и на бюрократический аппарат, пережиток советских времен, который пропитан инстинктивной враждебностью демократии — и по происхождению, и в угоду своекорыстным интересам. На последних президентских выборах премьер-министра Виктора Януковича поддерживала как Москва, так и украинская бюрократия, русское меньшинство и промышленные магнаты, сделавшие состояния на сотрудничестве с московским истеблишментом, в то время как его соперник Ющенко представляет демократические и проевропейские устремления украинского большинства.

На выборах бюрократия, силясь остаться у власти, прибегла к неприкрытым подтасовкам в пользу Януковича, да и Путин, когда не таясь поздравил Януковича с победой еще даже до того, как были оглашены официальные результаты, немного отошел от своей всегдашней осторожности. Это как нельзя лучше показывает, насколько важно для него не дать Украине уйти на Запад.

Массовые нарушения демократических процедур вызвали народные акции протеста такого масштаба, каких не было еще ни в одной из бывших советских республик и о каких и подумать нельзя в России, где население более смирное и готово смириться со всем, что бы ни придумали правители страны. Сейчас возможны два сценария развития событий: если реализуется первый, разгневанное украинское население встанет против русских элементов во власти и вне ее, и эта конфронтация может привести к полномасштабной гражданской войне. Второй сценарий, гораздо более разумный — компромисс, пересчет голосов и даже, возможно, новые выборы. Каким путем пойдет Украина, во многом зависит от Запада.

Если Соединенные Штаты и Европа продолжат оказывать давление как на Москву, так и на Киев, остается возможность мирного решения, потому что ни правительство России, ни его союзники на Украине не могут позволить себе поссориться с демократическими странами Запада. Но если это давление ослабнет, если кто-то решит начать задабривать Москву, Путин и его друзья в Киеве получат возможность достойно завершить затеянный ими государственный переворот. В результате Украину может ждать распад, и вместе с украинским государством падет и важный барьер на пути дальнейших имперских амбиций России».

Часть VI. Миф о царской России — «тюрьме народов» Выводы

На примере статьи Пайпса хорошо видно, каким именно образом пытаются представить нас западные «аналитики». Так, они «доказывают», что Россия — «тюрьма народов». Думаю, образованный читатель сам в состоянии дать оценку этому глубоко несправедливому и нечестному тексту со множеством подтасовок и передергиваний.

Если же обратиться к фактам, то мы не найдем примеров «тюремного содержания» ни одного из народов Московии и Российской империи. Таких случаев попросту нет.

Если даже народы из-за застарелой вражды и религиозного фанатизма и пытались уйти из России, это не приносило им решительно ничего хорошего. Исход адыгейцев поставил под сомнение само существование этого небольшого народа. Исход чеченцев превратился для них в грандиозную трагедию.

А на один случай исхода приходится много случаев «прихода». И никогда, ни разу ни один народ не имел оснований пожалеть о том, что выбрал своим местом проживания Россию.

Судьба уйгуров, армян, корейцев, бурятов в России благоприятнее судьбы их сородичей за пределами нашей страны. Это касается и переселявшихся в Россию европейцев. В «цилизованной» Британии шотландцев резали, а в России они становились предпринимателями и генералами. В «прекрасной Франции» ветераны Наполеона скитались нищими, а в России они жили в достатке и уважении и уж по крайней мере не голодали.

Завоевательная же политика России не имеет ничего общего с политикой европейских держав. Завоевывала окрестные земли не «Россия русских», а многонациональное государство. Завоевавала не национальные государства, а разноплеменные империи. Не было в России ни геноцида, ни работорговли, ни истребления завоеванных народов голодом и холодом. Включая в себя другие страны и народы, Россия давала им те же права, что и русским и всем прежним жителям нашей страны. Потому и бежали в нее, потому и становились вчерашние враги строителями общего государства.

Таковы факты. Их можно игнорировать, их можно перевирать или извращать. Но факты — очень упрямая вещь. Факты доказывают: мрачный миф о «тюрьме народов» создан врагами России и не имеет ничего общего с историческими реалиями.

Примечания:

1

Только согласно 15-й поправке к Конституции США, принятой Конгрессом в 1870 г., негры получили всю полноту политических прав. (Прим. науч. ред.)

4

Герцен А. И. Былое и думы. М., 2007.

5

Завадский Б. И. Пять лет за океаном. М., Советский писатель, 1960. С. 56.

6

Там же. С. 58.

7

Овчинников В. В. Сакура и дуб. М., Дрофа, 2003. С. 256.

8

Там же. С. 257.

9

Цитирую наше российское федеральное законодательство.

10

Пивбар по архитектуре выстроен в виде ракушки. (Прим. ред.)

11

Соленые палочки-соломка и картофельные чипсы.

12

Кто забыл «застойную» пивную, напомню: у нас бармен переворачивал кружку, ставя на специальную круглую площадку с дырочками. Надавливал, и она ополаскивалась изнутри струей проточной воды. Впрочем, такие «мойки» были приспособлены во всех советских автоматах с газированной водой и в уличных бочках с квасом.

13

Кристи А. Отель «Бертрам». Рассказы. М., 1989.

14

Геродот. История. В 9 кн. М., 2001.

44

Термин, возрожденный в обиходе с легкой руки Владимира Владимировича Путина.

45

А как же — никаких аннексий и контрибуций, все по согласию. Так действовали английские и французские поселенцы в Америке. Ведь не воровали, не захватывали ничего насильно. Приглянулся им остров Манхеттен, удобная бухта для торговых судов, и КУПИЛИ у наивных вождей краснокожих. Точнее, поменяли, взяли по бартеру, так сказать. Кажется, «обменяли» остров, где сейчас находится центр Нью-Йорка, на связку стеклянных цветных бус.

46

О национальной гордости великороссов // Социал-демократ. № 35. 12 декабря 1914 г.

47

Кюстин А. Россия в 1839 году. М., 2006. С. 113.

48

Там же. С. 54.

49

Там же. С. 44.

50

Кстати, в Европе А. де Кюстин считался известным монархистом, его семья, аристократического рода, жестоко пострадала в годы Великой французской революции. Это и послужило одной из причин, почему именно его пригласил «за бюджетный счет» сам император Николай Павлович в Россию написать книгу о нашей стране. Увы, Николай I жестоко просчитался. И Россия, и он сам — все французскому писателю очень не понравилось.

51

Чернышевский Н. Г. Пролог // Полн. собр. соч., том XIII, 1949. С. 197.

52

Зиновьев Г., Ленин В. Против течения. Сб. статей. Изд. Петр. Совета, 1918. С. 33.

53

«Эксперт», № 1, 2008 г.

54

Кто бы мог сегодня представить, глядя на мирных и, как нам почему-то кажется, слегка заторможенных финнов, что сто с небольшим лет назад в самой привилегированной «конституционной» российской провинции — Княжестве Финляндском действовали самые настоящие местные террористы. А вы говорите, горячие финские парни бывают только в анекдотах…

55

Матюгикин Н. В. И. Ленин о др?жбе народов. М.: Знание, 1954. С. 11–12.

56

В помощь партучебе. № 34 за 1938 г. С. 3.

57

Цит. по кн: Шафаревич И. Р. Русофобия // Шафаревич И. Р. Собр. соч. в 3 т. Том 1. М., 1994.

58

Кеннан Дж. Дипломатия Второй мировой войны. Глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана. М., 2002. С. 140.

59

Ай, молодца! Что значит — профессиональный дипломат! И вроде даже изящно «защитил» «старую Россию», а все — вывод один!

60

Пайпс Р. Россия при старом режиме. М.: Независимая газета, 1993.

61

Алексеева А. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вермонт, Khronika press, 1984.

62

Авторханов А. Империя Кремля. Советский тип колониализма. Франкфурт, Посев, 1988.

63

Субтельний О. Розпад імперіі та утворення національних держав: випадок Украіни // Сучасність. 1994. № 12. С. 65–72.

64

Маркс К., Фридрих Э. О колониализме. (Сборник) 7-е изд. М.: Прогресс, 1978.

65

Точнее, восстановления России в статусе февраля 1917 г., с перспективой Учредительного собрания и демократической республики. Но России — исключительно «единой и неделимой», т. е. в границах 1913 г. Очень «обширных» границах, к слову сказать. Россия 1913 г. — это, дорогой читатель, по территории и ресурсам 2 (две!!!) России сегодняшнего дня.

Вот что мы потеряли в результате всех этих гражданских войн, революций, бунтов «бессмысленных и беспощадных». Вот что потеряли мы, пролив реки, нет — моря и океаны крови, убивая собственных братьев и отцов, уничтожая не только сам дух, нравственность, душу русского народа, но и его природу, его генетический потенциал. Так что разрушение СССР — это не что-то новое, неожиданное, это лишь повторение на новом «качественном» уровне трагедии 1917 г., трагедии уничтожения великого государства.

66

Деникин А. И. Кто спас советскую власть от гибели. М.: Студия «ТРИТЭ» — Российский архив, 1991. С. 7.

67

Каррер Д'Анкос Э. Расколотая империя. Национальный бунт в СССР. Лондон: Oversear publications interchange Ltd, 1982. С. 11.

68

«Эксперт», № 1, 2008 г.

69

Сафаров Г. Колониальная революция (опыт Туркестана). Государственное издательство, 1921 Переиздание: Oxford, The Society for Central Asian Studies, 1985.

70

Ленин В. И. К вопросу о национальной политике // Пролетарская революция. 1924. № 3.

71

Уэллс Г. Россия во мгле // Уэллс Г. Собр. соч. в 15 т. Т. 15. М., 1964.

72

Diplomatic History of Eighteenth Century. London, 1969. P. 114.

73

Меринг Ф. Карл Маркс. История его жизни, ПГ, 1920. С. 132.

74

К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы ЦК КПСС. М.: Политиздат, 1970. С. 5.

75

Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М.: Наука, 1993.

76

А вестерны — вот уж мифы, так мифы! Но об этом — отдельный разговор.

77

Берн Ж. Пятнадцатилетний капитан. М.: ACT, 2003.

78

Станюкович К. М. Максимка // Станюкович К. М. Морские рассказы. Минск: Юнацтва, 1981.

79

Поэтому отметим, когда министр обороны Сердюков доблестно отрапортовал Президенту Путину в декабре 2007 г., что российские корабли «возобновляют» военно-учебные походы в Атлантику и Средиземное море, речь не идет о чем-то из ряда вон выходящем. То же самое делал российский флот весь XIX век. Про советскую морскую доктрину даже не будем вспоминать, дабы не давить на больную мозоль национального самолюбия.

80

Хейердал Т. В поисках рая. М.: Мир, 1982.

81

Кабо В. Р. Тасманийцы и тасманийская проблема. Москва: Наука, 1975.

82

Крупник И. И. Арктическая этноэкология. М.: Наука, 1989.

83

Народы России. Энциклопедия. Гл. редактор В. А. Тишков. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994.

84

Фадеев А. А. Последний из удэге. М., 1988.

85

Данные науч. ред.

86

История и культура удэгейцев. Л., 1989. С. 7.

87

Каждый, кто даже сегодня побывает в современной Индии, бывает потрясен видом коров, лениво возлегающих в центре Дели, Бомбея (о, простите, Мумбая), да повсюду — в любой части любого индийского города.

Коровы (самого запущенного, тощего и неприглядного вида) везде: на газонах, тротуарах, посреди проезжей части. Их аккуратно обходят пешеходы и «объезжают» все виды транспорта. Никто не вправе «прогнать», обидеть священное животное.

88

Британцы тщательно следили, чтобы мусульмане и индуисты служили вместе, бок о бок, полагая, что так легче будет «играть» на противоречиях между ними.

89

тоже не обязывает их держать слово, данное «неверным собакам». Скорее наоборот. Обмануть, «развести», унизить излишне доверчивого белолицего «врага ислама» — это знак доблести и ума для «истинного воина Аллаха!

90

Сразу поясню МАКСИМАЛЬНО популярно эту религиозную философию словами из шутливой песни Владимира Высоцкого:

Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Иисуса,
Кто ни во что не верит, даже в черта, назло всем.
Хорошую религию придумали индусы:
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

Далее следуют яркие «жизненные примеры», демонстрирующие преимущества индусско-буддистских философских воззрений на реинкарнацию — переселение душ.

Ну вот, кажется, и с индусской концепцией переселения душ все предельно понятно… Ну а если серьезно, то пусть позволит мне читатель сделать маленькое отступление.

Сегодня, когда я пишу эти строки, внося «последнюю авторскую правку», B.C. Высоцкому исполнилось бы 70 лет. Такое ощущение, что его нет уже целый век. Он даже не из прошлой, а из какой-то совсем поза-поза-прошлой жизни. И тем удивительнее, что многие стихи, песни и образы его по-прежнему кажутся нам, как ни банально это звучит, злободневными. Интересно, переселилась ли в кого-то душа Владимира Семеновича… Но еще интереснее другое: а что бы делал Высоцкий сегодня, если бы был жив? 70 лет — активный возраст для творческого человека. О чем бы пел? К чему призывал?

Может, решительно пошел бы в политику, как гениально снимавший его режиссер Говорухин, как воспетый им шахматный чемпион Анатолий Карпов или вскоре после смерти Высоцкого пришедший на смену Карпову молодой Гарри Каспаров?

Стал бы надломленным демократом и правдоискателем как Сахаров или Ковалев?

Написал бы гимн партии «Единая Россия» как Олег Газманов? Или ушел бы в частную жизнь, дайвинг и кулинарию как талантливейший Андрей Макаревич? А может — в буддизм и изотерику как «БоГ» Гребенщиков?

Рубил бы попросту «бабло» на корпоративах и днях рождениях олигархов как почти все «пАпулярные исполнители»?

Или диссидентствовал бы с фигой в кармане как искренний Юрий Шевчук?

Кто знает…

91

Гордин Я. А. Кавказ: земля и кровь. СПб.: Звезда, 1999. С. 338.

92

Да-да, того самого, который написал английским детям прекрасную сказку про «Маугли», а английским взрослым не менее прекрасную балладу про «Атаку красной кавалерии», герои которой — офицеры британского экспедиционного корпуса, штурмующие русский Севастополь (Крымская война, 1854–1855 гг.).

93

Оруэлл Дж. 1984. М.: Правда, 1989.

94

Годунову «хронически» не везло. Его краткое царствие не просто проходило в «сложной» внешнеполитической обстановке, т. е. попросту он находился в состоянии перманентной войны с внешними силами на два, а то и на три фронта. Ему еще и чудовищно не повезло с…погодой. Именно в годы его царствия на Руси дважды произошли климатические катаклизмы. Например, в 1610 году Москву и окрестности замело снегом… в середине августа. Это имело два страшных последствия. Экономический: урожай погиб, цены взлетели, на страну обрушился голод. И психологический: все это воспринималось глубоко верующим населением как страшная «небесная кара», обрушившаяся на Русь после прерывания (насильственного! — шептали по углам, тыча пальцем в сторону палат, где заседал Борис Годунов) богопомазанной династии Рюриковичей. Предвещали конец света. К тому же Годунов оказался политиком хоть и умным, но излишне тщеславным. Его надменное поведение оскорбляло боярскую элиту, по-прежнему воспринимавшую «Бориску» как вчерашнюю ровню, хитростью завладевшую престолом.

95

Марков С. Н. Идущие к вершинам. М.: Советский писатель, 1968.

96

Цибиков Г. Ц. Сочинения в двух томах. Т. 1 и 2. Новосибирск, 1974.

97

Ульянов Н. Замолчанный Маркс. Франкфурт-на-Майне: Посев, 1969. С. 10.

98

Там же. С. 13.

99

На языке современной российской дипломатии это именуется «свойственной Западу политикой двойных стандартов».

100

«Эксперт», № 1, 2008 г.

101

Народная песенка про англо-бурскую войну (1899–1902 гг.) на основе стихотворения Г.Галиной «Бур и его сыновья» (1899), положенного на музыку М. А. Губченко. Эти первые две строфы — народные, в авторской версии их не было. Песенка была очень популярна в России в первой половине XX века. (Прим. ред.)

102

Аивингсшон Д. Путешествия и исследования в Южной Африке с 1840 по 1855 г. М., 1955.

103

Сат-Ок. Земля Соленых Скал. М. Детгиз, 1957.

104

Отметим ради справедливости, что нечеловеческая суровость британских законов Х?ІІ-Х?ІІІ-ХІХ веков обрекала англичан на ссылку и каторжные работы в дикой далекой Австралии за такие «преступления», какие по сегодняшним либеральным временам заслужили бы не более строгого устного замечания постового полисмена.

105

Маршалл Л. Мы такие же люди. М.: Географгиз, 1947.

106

Локбуд Дж. Я — абориген. М.: Мысль, 1974.

107

Это я намекаю на опыт похожих «соседских» отношений между белыми пришельцами и коренными индейскими народами Америки.

108

Вообще физиономически считается, что современные русские довольно сильно отличаются внешне, «лицом» от «старокиевских» славян. Сказывается примесь и татарской, половецкой, и особенно финно-угорской крови. Отсюда, от коренных народов будущей Московии совершенно нехарактерная для «классических» славян времен Владимира Красно Солнышко белесость, бледнолицесть, чуть более широкие скулы, светлые глаза.

109

Spitler В. Die Goldene Horde: Die Mongolen in Russland. Wiesbaden, 1965.

110

Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М., 1947.

111

Федоров-Давыдов Г. А. Золотоордынские города Поволжья. М.: Френ, 1994.

112

Кизеветтер А. А. Евразийство // Философские науки. 1991. № 12. С. 34.

113

Исторические песни. М.: Худлитиздат, 1955. С. 7.

114

Вернадский Г. В. Начертание русской истории. СПб, 2000. С. 170–171.

115

Окладников А. П. Очерки из истории западных бурят-монголов (Х?ІІ-Х?ІІІ вв.). Л.: Соцэкгиз, 1937.

116

Худяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства, изд. 3-е, дополненное. Воспроизведено по тексту 1-го издания (Казань: Комбинат изд-ва и печати, 1923), М.: ИНСАН, Совет по сохранению и развитию культур малых народов, СФК, 1991.

117

Курултай — у монголов (монг. хурул, хурал) и у тюркских народов (татар и др.) — орган народного представительства, всенародный съезд знати для решения важнейших государственных вопросов, в определённой степени — аналог европейских парламентов (напр., Палаты лордов). (Прим. ред.)

118

Ну никуда мне не деться от лексикона времен Вышинского. «Вредительский». Не могу подобрать более емкого и точного слова.

119

Снежко С. Москва-Казань: тысячелетие спустя / Правая. Ру. Православно-аналитический сайт. 22 августа 2005 года, (www.pravaya.ru).

120

Там же.

121

В конце XVII века немало немцев жило в Ниеншанце и Фридрих- схавне, на месте будущего Петербурга. (Прим. науч. ред.)

122

Мейндорф как русский офицер путешествует в Хиву и Бухару. Генералы Ренненкампф и Глазенап участвуют в завоевании Коканда. Барон Врангель открывает остров, названный его именем на крайней северо-восточной части Евразийского континета. Миддендорф изучает Север Сибири и Таймыр.(Прим. науч. ред.)

123

Пожалуй, за исключением администраций только крупных городов и районов.

124

В СССР тоже было несколько солдатских бунтов, потому что солдат-мусульман кормили свининой.(Прим. науч. ред.)

125

Гарин-Михайловский М. Н. Путешествие по Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову // Гарин-Михайловский М. Н. Собр. соч. в 16 т. Т. 8. Пг., 1916. С. 24.

126

Забавная должность для имперского чиновника, не так ли? А вы говорите — единообразие, Табель о рангах…

127

О национальной программе РСДРП; К вопросу о национальной политике; Национальное равноправие; К вопросу о национальностях или об «автономизации». Киев: Политиздат Украины, 1990.

128

Знаменитая статья М. Горького в «Правду» и «Известия» (1930) о ликвидации внутренних классовых врагов. (Прим. ред.)

129

Алексеева А. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вермонт: Khronika press, 1984. С. 26.

130

Для нас опыт Индии интересен также и тем, что в разных штатах существенно различаются отношения к собственности. Особенно теперь, с введением наконец в России частной собственности на землю.

В штате Керала земельный максимум составляет 3 га земли, а в соседнем Тамилнаде — уже 40 га. В Пенджабе разрешается владеть даже 300 га земли. Но в Пенджабе велика власть местных сельских советов. А в Керале, несмотря на большое влияние коммунистов, советы не пользуются авторитетом и не имеют серьезного влияния.

В Махараштре позволительно вывозить капитал за рубеж, а в Бен- галии это запрещено. В экономике Индии многое прямо зависит от национальных обычаев: сикхи традиционно хорошие торговцы и предприниматели, у бенгали земледелие и чиновничья работа куда престижнее. В результате 60 % торговцев в Бенгалии — сикхи. Но «зато» в Бенгалии создается 60 % программного обеспечения всей Индии. Это — «интеллектуальный» Штат. (Прим. науч. ред.)

131

Именно это время показано в талантливом историческом кинофильме «Храброе сердце» («Braveheart»). Именно этот Брюс и ведет объединенные силы шотландцев в бой против англичан после поражения восстания Мэла Гибсона, т. е., извините, Уильяма Уоллеса.

132

Статья «Гордон». Большая советская энциклопедия, изд. 3. Т. 7. М., 1972. С. 79.

133

Из них и род баронов Врангелей, и Коцебу, и Крузенштерн, и Миддендорф, и Мейндорф и многие, многие другие. (Прим. науч. ред.)

134

Кабузан В. М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII — начале XX века. М., 1998.

135

Ди Каприо и все ехавшие с ним 3-м классом — такие вот эмигранты.

136

Выбор есть выбор, никто не обязан нас любить… Но вот только численность бурятов с XVII века выросла примерно в 12 раз. А численность всех монгол — только в 5 раз. (Прим. науч. ред.)

137

В 1608 г. посольство тайшей было принято русским царем Василием Шуйским. Это его правительство приняло калмыков в состав русского государства. Процесс их вхождения в Россию был завершен в 1657 г. Первоначально для кочевания калмыков были выделены земли по Иртышу. Постепенно они осели в низовьях Волги на ныне занимаемой ими территории. С 1664 по 1771 г. существовало Калмыцкое ханство во главе с ханом, а позднее — наместником. По приблизительным подсчетам, численность калмыков, принявших русское подданство, составляла 270 тыс. чел. (Прим. науч. ред.)

138

Уйгуры создали несколько своих государств. ВХ?Н-Х?ІН вв. в Восточном Туркестане существовало государство уйгуров, которое к 1760 г. было захвачено маньчжурскими правителями Китая. (Прим. науч. ред.)

139

Называют и цифру 100, и 120 тыс. Но эти цифры менее достоверны. (Прим. науч. ред.)

140

Партия младотурок взяла власть в Турецкой империи в 1908 г. Младотурки считали, что жить в Турции должны только турки, а греков, армян и славян нужно уничтожить или прогнать. (Прим. науч. ред.)

141

Хотя и сегодня почему-то никто не называет Турцию «тюрьмой народов»

142

В наше время геноцид армян официально признал и осудил Международный Гаагский трибунал, Европейский союз, Европарламент, Подкомиссия ООН по предотвращению дискриминации и защите меньшинств, Всемирный Совет церквей.

Даже США официально признали и осудили геноцид армян, более того — объявили 24 апреля Днем памяти жертв геноцида армянского народа. С конца 1970-х гг. каждый год 24 апреля президенты США выступают с телевизионным обращением к армянам Америки.

Современная Турция категорически отрицает наличие исторического факта геноцида армян. Действия турецкого государства преподносятся как «депортация» с целью безопасности армян. Но признание геноцида армян является обязательным условием для вступления Турции в ЕС. (Прим. науч. ред.)

143

Г. Тер-Маркариан писал по этому поводу в своей книге «Как это было»: «Ради исторической справедливости и чести последнего русского царя нельзя умолчать, что в начале описываемых бедствий 1915 г., по личному приказанию царя, русско-турецкая граница была приоткрыта и громадные толпы скопившихся на ней измученных армянских беженцев были впущены на русскую землю». (Прим. науч. ред.)

144

По разным данным, общая численность северокавказских народов, покинувших родину, — от 500 тыс. до 1,5 млн чел. Сегодня за пределами России проживают 80 % всех адыгейцев. Российские адыгейцы называют это событие Исход и отмечают каждую его годовщину. Воспринимается это событие очень трагически. Турция «подставила» единоверцев и союзников: послала старые корабли, треть из которых утонула. Селили адыгейцев на бесплодных землях и в непривычном климате, очень многие умирали и пытались вернуться…(Прим. науч. ред.)

145

На бытовом уровне, конечно, иногда отношение к «выкрестам» «первого поколения» бывало подозрительное. «Жид крещенный, что вор прощеный», как говорит старая русская пословица. Но подчеркну, официально для иудея переход в православие означал полное получение всех прав гражданина Российской империи. Со второго же поколения об «иудейском» прошлом уже никто никогда и не вспоминал.

146

Много евреев вернулись в Россию после падения царского режима. Данные различные, они колеблются от 100 тыс. до 300 тыс. чел. (Прим. науч. ред.)

Оглавление


Источник: http://www.telenir.net/istorija/_o_russkom_rabstve_grjazi_i_tyurme_narodov/p3.php



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Фото с неверным парнем стало мемом о борьбе долга и Красивый тост маме ко дню рождения

Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах Сценарий о первых книгах